На кухне — два. Под столом, естественно, и в посудном шкафу. И еще три в столовой. Опять же под столом, у парных кресел и в подоконнике. Вот и все.
— А в других комнатах? — на всякий случай спросил Смирнов.
— Исключено, — слегка обиженно ответил Вадим. — Я проверял досконально.
— Ну а теперь, как действует: что берет, что не берет.
— Берет любой звук в этих трех помещениях вплоть до шепота.
— Шепот, робкое дыхание… — бормотал Смирнов.
— И робкое дыхание тоже, — заверил Вадим. — Аппаратура первоклассная, на Западе часто используется при промышленном шпионаже.
— Тебя удивишь, — почему-то недовольно то ли похвалил, то ли осудил Смирнов и неожиданно встрепенулся: — Мы тут треплемся вовсю, а Берта включила аппаратуру и пишет наши секретные разговоры, зараза!
— Такого не может быть, — строго и без колебаний возразил Вадим. — Все контакты заблокированы.
— Ты ничего там не повредил? — забеспокоился Смирнов.
— Александр Иванович, — протяжно укорил его Вадик.
— Молчу, шеф, молчу! — охотно сдался Смирнов.
Разговор шел на кухне. Смирнов и Вадик сидели за столом друг напротив друга, глаза в глаза, а в малом отдалении, подперев щеку кулаком, пригорюнилась Даша. И слушала их, и не слушала. Но паузу уловила. Сказала, жалуясь:
— Что ж это за напасть такая? Одни предатели кругом, одни предатели!
— Я могу тебя неправильно понять, Дарья, — сурово предупредил Смирнов.
— Да вы-то тут при чем? — отмахнулась она. — Я же сама, сама их в товарищи выбирала.
— Ну, идиотка — это слишком сильно сказано. Но то, что ты малость тщеславная и сильно доверчивая дуреха, — это уж наверняка. Как тебе пофартило, так ты сразу и поплыла по ласковым и теплым волнам, не замечая, что и волны, и искусственное море устроили тебе те, кто сладко кормится около беспечной пловчихи.
— Как же мне теперь с Бертой разговаривать?! — мучительно простонала она.
— Сейчас я с ней побеседую с полчасика, а потом вернусь и сообщу, как надо тебе с ней разговаривать, — подчеркнув слово «надо», пообещал Смирнов и встал.
— У меня времени в обрез, — предупредил деловой Вадик.
— У меня тоже, — жестко оборвал его Смирнов и ушел к Берте.
Берта успела повернуться лицом к стене, обратив к Смирнову мощное, полукругом, бедро. На звук открываемой двери не отреагировала. Он чувствительно, но без злости, хлопнул по этому выдающемуся бедру.