И с утра никакого внятного решения не случается. Кроме понимания, что не факт, что он сможет это вернуть в магазин, если я откажусь. А деньги не маленькие...
Принять?
Но это значит, что я даю добро на дальнейшее вторжение в мой мир. И принимаю его внимание, вместе с этим подарком.
Я этого хочу?
Ты носишь шарф, который им пахнет...
Нет-нет... Папа его точно прибьет. А потом - меня. Нельзя принимать и развивать эту историю!
С другой стороны, а кого не прибьет папа? Что ж мне теперь - в монастырь? Шмелёв хотя бы противоударный.
Ты серьезно сейчас?!
Ох… Папе вообще знать не обязательно!
Ты с ним ни разу даже не говорила, Елизавета!
А как же наша содержательная беседа в гримёрке?
Вот-вот...
Но все равно хочется принять подарок. И его внимания хочется тоже.
А как же - Жанна?
Может быть, они расстались?…
Со взорванной головой жду Шмелёва на первой ленте, явившись за двадцать минут до начала. Мне нужно его услышать, наверное. Чтобы принять окончательное решение.
Сердце беспокойно и неровно колотится. Двигаюсь на середину парты, оставляя для него место, когда он заходит в аудиторию. Горло словно стискивает огромной ладонью. И голосовые связки отказывают.
Я пытаюсь поймать его взгляд.
- Привет...
Но сегодня он хмурый, равнодушный. Ни одной эмоции на лице. Просто кивает и идёт дальше, игнорируя оставленное для него место.
Боже... Мне так неловко, что в ушах начинает звенеть.
Обмахнув лицо ладонями, неконтролируемо оглядываюсь на мгновение.
С другой девочкой...
Аааа!!
Молча прооравшись, дышу глубже. А ты что себе придумала, Иштарова?
Тьфу, глупая...
От самой себя неловко, что я не сплю тут, не ем, решая дилеммы, а... у него всё вот так.
Роман спускается сверху. И мое сердце оживает от мысли, что таки сядет сейчас ко мне. Но, не взглянув, уходит из ещё полупустой аудитории.
Нормально...
Сзади переговариваются девчонки. Это наши хищницы. Ни одной симпатичной ширинки не пропускают.
- Я не поняла, чего это Шмелёв сбежал?
- Это он от тебя, Олесь, аха-ха... У него Иштарова в фаворе!
- Да что-то незаметно особо.
- А может уже всё, вчера отстрелялись, так сегодня уже уже и не в фаворе?
Боже, я даже не помню, чтобы я когда-нибудь так обтекала!
И внутри меня бьётся в истерике моя трепетная лань.