Парижский вариант

Выйдя на палубу, он перелез за борт и спустился по раскачивающейся веревочной лестнице. Толкая перед собой посудину с пожитками, он поплыл к берегу, стараясь не поднимать волну — под косыми лучами вечернего солнца любая рябинка на воде отблескивала огнем.

По мере того как приближался берег, накатывала усталость — день выдался долгий и напряженный. Но когда агент приостановился, чтобы приглядеться к белой стене, в него словно влились новые силы. Стена оказалась выше, чем думал Джон поначалу, — добрых четырнадцать футов, но интереснее было другое — протянутая вдоль ее верхнего края, словно терновый венец, спираль из колючей проволоки.

Кто-то очень старался отвадить незваных гостей."

"Поразмыслив, агент направился к самой оконечности мыса, заросшей, казалось, непроходимым кустарником, из которого торчали одинокие пальмы. Ни пристани, ни причала не было. Пришлось проплыть еще немного, прежде чем агент смог мрачно улыбнуться. Прямо на берегу валялись надувной плот и шлюпка — террористы даже не потрудились спрятать их в чаще.

След не прерывался.

Загребая воду сильными толчками, Джон проплыл до того места, где кустарник подступал к самой воде. Здесь белая стена кончалась, уступая место зеленой. Агент снова приостановился, болтая руками в воде, приглядываясь — не увидит ли кто. Потом он вытолкнул на берег ведро и выполз сам, бессильно распростершись на еще горячем песке, впитывая тепло всем телом, чувствуя, как под ударами сердца содрогается песок.

Он лежал так добрую минуту, прежде чем, поднявшись, нырнуть в чащу.

Вскоре он наткнулся на крохотную прогалинку под финиковой пальмой. В плывущей тени, наполненной запахами плодородной земли и нагретой листвы, агент торопливо оделся, «вальтер» заткнул за пояс, стилет убрал в ножны, прицепленные на «липучке» к штанине, а ведро спрятал.

Не выпуская из виду берег, он двинулся сквозь заросли, пока не наткнулся на тропку. Джон нагнулся, вглядываясь в землю. На тропе остались отпечатки кроссовок — очень похожих на те, что он позаимствовал на катере.

Самые свежие шли от того места, где валялись на берегу шлюпка и плот.

Ободренный, агент вытащил оружие и двинулся по тропе. Идти далеко не пришлось — две дюжины осторожных шагов — и тропа вывела его на широкую пустошь, темнеющую под вечерним небом. По другую сторону пустоши виднелись оливы, финиковые пальмы, а еще дальше, на холме, — одинокая вилла. Над белыми стенами возвышался белый купол, выложенный мозаикой, тот самый, что заметил Джон с борта катера.