Парижский вариант

 — Хотя ты и не присоединишься к нам, отпустить тебя я не могу. Я принес тебе поесть. Лучше не выбрасывай. Скоро нам снова в путь.

Тереза спрыгнула с кровати.

— Присоединиться к тебе? — прошипела она яростно. — Да как ты смеешь? Ты даже сейчас не желаешь объяснить, какого дьявола вы творите! Я вижу одно — что ты сотрудничаешь с террористами, негодяями, которые с помощью твоего компьютера намерены погубить тысячи человек! Убийца!

— Мы преследуем благую цель, дитя мое, — ответил Шамбор, не повышая голоса.

 — И не я сотрудничаю с этими, как ты их назвала, негодяями. Как я уже сказал твоему подполковнику Смиту, это они сотрудничают со мной. Мы с капитаном Боннаром добиваемся совсем иного.

— Так чего же?! Скажи!Если ты хочешь, чтобы я поверила тебе, доверься мне и ты!

Отступив к двери, Шамбор остро глянул на дочь, пронизывая ее взглядом, словно рентгеновским лучом.

— Возможно, позже. Когда все закончится и мы изменим грядущее. Тогда ты увидишь, поймешь и похвалишь меня. Но не сейчас.

Ты еще не готова. Я ошибся.

Он выскользнул в приотворенную дверь и торопливо запер ее за собой.

Выругавшись, Тереза снова полезла на кровать, оттуда — на комод, с него — на кресло, придерживаясь за стену, когда мебельная пирамида начинала шататься, не дыша до тех пор, пока гора под ее ногами не замирала вновь. В конце концов она, набравшись храбрости, выпрямилась. Сумела!

Она выглянула в окно. Сначала посмотрела вдаль, потом, охнув, — вниз. Отец не соврал: до земли было слишком далеко, и склон сразу от фундамента круто уходил вниз.

Тереза едва глянула на ошеломительный вид, на сбегающие в долину холмы и вздохнула. Подергала ради проформы оконную раму, но та держалась как влитая — на каждой защелке стоял навесной замочек. Возможно, актрисе и удалось бы их сбить чем-нибудь, но даже открой она окно — не прыгать же с такой высоты! Этим путем не сбежать.

Тереза с тоской окинула взглядом прелестный пасторальный пейзаж за окном. Вдалеке величаво темнел среди зеленеющих полей картезианский монастырь одиннадцатого века.

Значит, они недалеко от Гренобля. Актриса ощущала себя птицей в клетке. Ее крылья подрезаны. Но она все же не птица. Она женщина, и притом практичная. Чтобы остановить безумные планы отца, ей потребуются все ее силы. Кроме того, она очень проголодалась. Осторожно спустившись на кровать и спрыгнув на пол, она подтащила поднос вместе со столиком ко второму креслу — сплошь резное дерево и расшитая обивка.