— И взяли за это свою цену! — отрезал он. — Мы заплатили своей индивидуальностью, своей человечностью. Разумом и душой.
— Судя по твоим словам, вы сегодня взыщете плату миллионами жизней.
— Ты преувеличиваешь, дитя мое. Мы всего лишь предупредим мир, что Америка не способна более защитить себя. Но жертв будет относительно немного. Я настоял на этом. И мы давно уже воюем с американцами. Бой не стихает ни на день, ни на час. Иначе они сомнут нас. Мы — не такие, как янки. Мы вернем былое величие.
Тереза выронила его руку и снова уставилась в окно.
— Я сделаю все, чтобы спасти тебя, папа. Но я должна тебя остановить.
Мгновение Шамбор еще стоял рядом в оцепенении, но Тереза больше не обернулась. Потом он вышел из комнаты и крепко запер дверь.
Глава 37
Следующий раз они остановились на маленькой заправочной станции близ деревни Бумеле-сюр-Сен. В ответ на расспросы Джона служащий покивал:
— Oui, bien,граф в Шато-ля-Руж. Я в его лимузин сегодня заливал полный бак.
Джон невыразительно улыбнулся, отметив про себя, что местный патриотизм повысил Лапорта на одну ступень в командной иерархии НАТО.
— Он один? — поинтересовался агент.
— Увы. — Служащий снял кепку и перекрестился. — Графиня уже много лет как преставилась. — Он оглянулся, хотя, кроме него и путешественников, на заправке не было ни души.
— Солдату, как говорят, пушка — жена.
— Ах, этот... У него на других и времени-то не остается. В рот его светлости смотрит. Как только не забыл еще, что женат.
Служащий пристально вгляделся в стопку евро-мелочи, которой Джон расплатился за бензин.
— У вас баки-то почти полны были. А чего вам от графа надо?
— Да он нас приглашал в свое время заглядывать, обещал замок показать, если поблизости окажемся.
— Ну тогда повезло вам. Он тут редко бывает.