Гуляли рикошетом где-то внизу пули, доносились злые крики, и шумели, отступая, бойцы.
Марти растерянно оглядывался, осознавая понемногу, какая борьба разворачивалась здесь, покуда он в оружейной укрощал ДНК-компьютер. Толстяк с трудом сглотнул.
— Это... это и называется «великой битвой», Питер? — пробормотал он фальшиво-жизнерадостно.
— Великой, — согласился англичанин. — Только, боюсь, очень короткой. По-моему, кроме этой лестницы, других выходов из башни нет. А легионеры нас вряд ли выпустят по доброй воле.
— Мы в ловушке? — Впечатлительный Марти побледнел от ужаса.
— Если ничего не придумаем, — согласилась Рэнди. Словно эхо мрачных предсказаний, снизу донесся громовой глас Лапорта:
— Сдавайтесь, подполковник Смит! Мы превосходим вас числом втрое, и мои люди все прибывают! Вам не выбраться!
— Когда генерал узнает, что мы сорвали его план, — заметила Рэнди, — у него будет очень дурное настроение.
— Не говоря о том, что он не может оставить нас в живых, если хочет спасти свою шкуру, — добавил Питер.
— Наверное, поэтому он застрелил доктора Шамбора, — осознала Рэнди. — И голоса капитана Боннара я что-то не слышу. А вы?
Ее прервал грохот выстрелов, доносившийся снизу. Все напряглись, однако легионеры не пошли на приступ. Вместо этого перестрелка отдалилась, усиливаясь. Слышались крики на арабском, пушту, других языках.
— Боевики «Щита полумесяца», — догадалась Тереза.
— Они атакуют отряд Лапорта с тыла, — решил Питер. — Умирать за родину, конечно, бывает необходимо, но будем надеяться, что наши друзья-исламисты избавят нас от такой необходимости.
Марти обернулся к Джону. Тот, стиснув в руках автомат, пристально глядел вверх, в лестничный колодец.
— Надеюсь, у тебя есть план?
— Спускаться бессмысленно, — отозвался агент. — Пошли наверх! Это наш единственный шанс. С альпинистским пистолетом Рэнди, пластиковой взрывчаткой и парой гранат...
— А на площадке барбакана нас ждет чудесный вертолетик, который мы заметили на подходе к замку, — закончил за него Питер.
— Изумительно! — Марти своей неуклюжей походкой направился к лестнице.
Прикрывая отход товарищей, Питер и Джон выпустили на прощание вниз несколько очередей.
— Два этажа, — бросил Питер через плечо, устремляясь наверх.
Джон остановился. В спину ему пахнуло жаром. Из дверей оружейной тянуло дымом, в проеме мелькали языки пламени. Столь любимая Лапортом старинная громоздкая мебель занялась после взрыва.