— Это западная поговорка, — Мавритания поморщился, — столь же опасная, сколь и нелепая. В таких делах молчание — далеко не золото. Трудно подделать самоубийство так, чтобы обмануть мало-мальски смышленого или опытного сыщика, не говоря уже об агентах Deuxieme Bureau.Я бы предложил вам или вашим людям выяснить все-таки, что на самом деле известно полиции и спецслужбам о смерти лаборанта. И поскорее.
— Займусь, — неохотно согласился Боннар и поерзал на стульчике, намереваясь встать.
Мавритания поднял ручку, и капитан со вздохом опустился обратно на жесткое сиденье.
— И последнее, капитан Боннар. Этот приятель Зеллербаха... Что вам известно о нем?
Боннар постарался скрыть нетерпение — его уже скоро должны были хватиться на работе.
— Это подполковник Джонатан Смит. Старый знакомый Зеллербаха, врач, сюда приехал по поручению родных программиста — во всяком случае, так он заявил в госпитале, но, насколько я смог проверить по другим источникам, это правда. Зеллербах и Смит вместе выросли в... Айове. — Последнее слово далось ему с трудом.
— Но, судя по вашему описанию, при покушении на жизнь Зеллербаха этот доктор Смит действовал скорее как солдат или полицейский. Он ведь пришел в больницу вооруженным?
— Верно. И я согласен — вел он себя не как коновал.
— Возможно — агент? Направленный в больницу кем-то, кого не убедил наш маленький спектакль?
— Если Смит и агент, то направили его не ЦРУ и не МИ-6. Я знаю всех их сотрудников в Европе и в европейских отделах в Лэнгли и Лондоне. Он определенно американец, так что Моссад или русских тоже можно исключить.
— Стопроцентный американец?"
"— По одежде, по манерам, по акценту, по образу мыслей. Плюс мои контакты это подтверждают. Головой ручаюсь.
— Возможно, это все-таки человек Конторы? Лэнгли может и соврать. Это их работа. Они неплохо ее делают.
— Мои люди врать не станут.
— Возможно, он работает на организацию, о существовании которой вам неизвестно, или у вас нет в ней связных?
— Исключено. За кого вы нас принимаете? Если об организации неизвестно Второму бюро, ее вовсе нет в природе.
— Ну хорошо. — Мавритания кивнул. — И все же за ним стоит приглядеть. Вашим людям... и моим.
Он поднялся — одним текучим, ловким движением. Вслед за ним кое-как встал и Боннар.