Несмотря на все свидетельства противного, в глубине души агент до сих пор надеялся, что великий ученый жив.
Генерал тоже помолчал немного, как бы размышляя о бренности человеческого бытия.
— Я имел честь быть знакомым с доктором Зеллербахом. Какая жалость, что он пострадал... Я буду весьма огорчен, если он не оправится. Если случится худшее, передайте мои глубочайшие соболезнования его родне в Америке, будьте любезны.
— Без сомнения. Могу я поинтересоваться, где вы познакомились с доктором Зеллербахом, генерал? Я и сам не знал, что Марти в Париже, тем более — в Пастеровском институте.
Лапорт, казалось, удивился."
"— Не думаете же вы, что наша армия не заинтересуется исследованиями доктора Шамбора? Разумеется, мы весьма внимательно за ними следили. Эмиль представил мне доктора Зеллербаха во время моего последнего визита в лабораторию. Естественно, Эмиль не позволил бы никому просто так ввалиться к нему во время работы... он был занятой и упорный человек... поэтому всякое посещение становилось редкостным событием.
— Понятия не имею, генерал. Извините. — В рыбалку могут играть и двое. — Мне бы следовало удивиться, что вы лично наблюдали за ходом работ доктора Шамбора. В конце концов, пост в объединенном командовании НАТО налагает на вас массу обязанностей...
— Ну, я прежде всего француз, не так ли? Кроме того, мы с Эмилем много лет были добрыми знакомыми.
— Насколько близок он был к успеху? — Джон постарался, чтобы в голосе его не прозвучало ничего, кроме праздного любопытства. — К созданию действующего молекулярного компьютера?
Лапорт сложил пальцы шатром.
— В этом и весь вопрос, не так ли?
— Возможно, в этом ключ к причинам теракта и след к его исполнителям. Что бы ни сталось с Марти, я хочу поймать негодяев, по вине которых он пострадал.
— Вы настоящий друг. — Лапорт серьезно кивнул.
— Вы имеете в виду лаборанта? Ужасный случай. Полиция уже установила причину самоубийства?
— Да, смерть молодых — это всегда трагедия.