Пальцы принялись дрожать, и отказывались подчиняться. Громов тихо чертыхнулся, и почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Он опустил взгляд, замечая Вениамина. Кот снова тепло боднул хозяина головой, и прижался своим пушистым боком к ноге.
— Спасибо, дружище, — вздохнул мужчина, — ты прав, всё будет хорошо.
Громов надел пиджак, наклонился к Вениамину, и на прощание погладил его спину.
— Следи за порядком, пока нас нет. Рассчитываю на тебя, Вениамин. Как всегда, — он подмигнул зверю и покинул дом.
Уже сидя в машине, мужчина проверил нагрудный карман пиджака. Подарок лежал на месте. Оставалось явиться за его будущей хозяйкой. Охранник пожелал ему хорошей дороги, открывая ворота, и машина вскоре скрылась в ночи. Всю дорогу к дому Уваровых Михаил вновь размышлял, но в этот раз мысли не были такими мрачными.
Отчего-то припомнилась их с Натальей первая встреча. Громов улыбнулся, и крепче сжал руль. Как же он испугался тогда… в душе всё буквально перевернулось. А когда выскочил из машины, и подбежал к ней, то на какое-то время и дар речи потерял.
Он до сих пор не мог найти правильного названия случившемуся, но был бесконечно благодарен. «Любовь, она бывает разной», — хорошие строки одного прекрасного стихотворения. Бывает болью неотвязной, бывает всепоглощающей страстью, что сгорает, оставляя только пепел, а бывает солнечным морозным утром.
Останавливая машину перед нужным подъездом, Михаил вышел из неё, и поднял взгляд на знакомые окна. Он почему-то знал, мягко улыбаясь, что не нужно тянуться за телефоном и звонить. Лёгкие занавески едва колыхнулись, и свет в комнате погас, говоря о том, что его хозяйка покинула квартиру.
Вечерние золотые огни мягко освещали её силуэт. На плечи Натальи было накинуто короткое чёрное пальто, не скрывая серебристого платья, которое оставляло стройные ноги открытыми до колена. Девушка осторожно сделала шаг на ступеньках, и Громов подал ей руку, желая помочь спуститься вниз.