Да уж, этот городок славился великолепными пейзажами и природной красотой, особенно в зимнюю пору, но сейчас Наталья готова была отдать душу, чтобы оказаться в самом гадком районе родной Москвы, лишь бы поближе к людям и цивилизации!
Она плотнее закуталась в свою лёгкую курточку, ощущая, как остатки тепла покидали её. Девушка с несчастным видом посмотрела на хмурого незнакомца. Он привёл в порядок свою одежду, и теперь направился к машине. Ну конечно, давай, езжай! Оставь здесь умирать бедняжку… Скоро она превратиться в ледышку, и будет печально похоронена под снежной бурей.
— Что вы там бормочите? — незнакомец не сводил с неё взгляда.
Глаза серые, подумалось Наталье, злющие и серые…
— Да ничего, — улыбнулась Уварова посиневшими губами, — просто стою я тут… одна-одинёшенька…
— По этой причине вы кинулись под мою машину? — мужчина приподнял тёмную бровь.
— Это была совершенная случайность! — возмутилась девушка и звонко чихнула.
Она немедленно прикрыла лицо пушистыми белыми варежками. Наталья поняла, что он и на секунду не поверил ей, но тень беспокойства скользнула по лицу незнакомца и растаяла, как снежинка на её носу.
— Я говорю правду! Просто так вышло… вышло так…
— Как вы оказались в таком месте одна? Где ваша машина? — продолжил допрос мужчина.
Что она могла ответить? Что едва ли не на ходу выскочила из уютного салона новенького авто, и что негодяй, оставшийся за рулём, даже не притормозил?! Нетушки… этого она сообщать не собиралась.
— Совершенно безответственно…
Не успела Натали опомниться, как её уже подвели к машине.
— Вовсе я не безответственная! — начала возмущаться Уварова, но незнакомец поглядел на неё негодующим взглядом, а его тёмные брови угрожающе сошлись на переносице.
— Довольно, — проворчал он, — настолько не цените собственную жизнь?
Хозяин машины проговорил это с таким холодом, что Наталья расстерялась и позволила усадить себя в тёплый салон.
Пусть этот ворчливый незнакомец и злился на неё, Натали прекрасно понимала, что без его помощи, просто пропала бы! Но теперь, когда отогревалась потихоньку, то чувствовала, что её начинало трясти от обиды и негодования.