Возбудитель уже начинает действовать. —Это она все придумала и подговорила Артура. Я только снимала.
— Я знаю. Но она моя мать. А ты мне никто. И ты, и Артур. Значит, придется отвечать вам.
— Что ты собрался делать? — голос Марго срывается, она испуганно пятится, когда за моей спиной открывается дверь.
Они входят по одному, в одинаковых черных футболках и брюках. На лицах черные маски.
— Я? Ничего, — отхожу в сторону, пропуская их вперед. — Ты все сделаешь сама. Ты же всегда хотела попробовать несколько членов.
Здесь мой голос готов сорваться, и я замолкаю.
Маргарита беспомощно оглядывается на окружающие ее фигуры в масках.
— Это неравноценная месть, знаю, — продолжаю дальше. — Я мог вывезти тебя на помойку, чтобы тебя ебали бомжи. Или продать в дешевый восточный бордель. Но я не хочу марать об тебя руки, потому что у меня есть дочь. А я точно знаю, что не такой славы ты ищешь и не о такой мечтаешь. Ты подписала бумагу, что пришла сюда по своему желанию и согласна на эксперименты. Свою жопу после трех членов подлечишь и снова будешь как новая. И только посмей приблизиться к моей семье.
— Демьян, не надо... — она шепчет со страхом, глядя по сторонам. — Прости меня, пожалуйста. Это все Анна, она нас заставила...
Но я ее уже не слышу.
Выхожу из здания клуба и несколько минут стою, вдыхая сухой морозный воздух. Тошнота постепенно отступает, но чувство омерзения и гадливости не отпускает.
Сажусь за руль и топлю в отель.
Я дико соскучился по своим девчонкам, но не представляю, что могу сейчас даже приблизиться к ним. Будто в грязи и дерьме вывалялся. Сам отчетливо ощущаю, как от меня несет помойкой и стойлом.
После такого общения надо не отмываться, а сутки отлеживаться в стерилизационном боксе под бактерицидной лампой.
Но все же стараюсь отмыться, для этого делаю воду горячей, как кипяток.
В больницу возвращаюсь если не со стерильными мыслями, то с телом точно близким к стерильному.
— Привет, Принцесса! — обнимаю дочку.
И может это иллюзия, но сегодня во взгляде Ангелины мне чудится чуть больше тепла, чем обычно.