— Вы получили разрешение на публикацию у родителей девочки? — спрашиваю пиарщика.
— Я хотел сначала посмотреть, что вышло, — отвечает тот. — Если вы одобряете, я сейчас же предложу ей контракт. Отснимем несколько роликов и прокачаем."
"— Одобряю, предлагайте, — говорю первым, Астафьев подтверждающе хмыкает, и мы вместе смотрим на удаляющуюся спину пиарщика. Андрей спохватывается и кричит вдогонку:
— И напомните бухгалтерии, пусть выплатят премию ребенку. Я лично прослежу.
Мы с ним подходим к лифтам.
— Надо секретарю моему поручить, чтобы проследила.
Студентка? Ну нет, мне такое не подходит. Студенты это головняк — сессии, начитки лекций. Начнется потом, отпустите, извините. Знаем, проходили.
Но вслух ничего не озвучиваю. Нет смысла, он больше здесь ничего не решает, теперь я никому ничего не обязан объяснять.
Уволю через время по тихому, заберу сюда свою. Моя матерая, выдержанная, организованная.
Садимся в лифт. Астафьев молчит, по ощущениям мнется, не решается сказать. Нет, попросить. У него такой вид, будто он пытается что-то выторговать у меня, что-то очень важное. Наконец, решается.
— Демьян Андреевич, можно просьбу?
Блядь, ну наконец-то.
— Говорите, — делаю разрешающий жест.
— Я хотел поговорить об Ангелине.
— Об Ангелине? — вскидываюсь, вспыхивая в секунду, как сноп сухого сена от искры.
— Ну да, Ангелина моя секретарь. Очень хорошая девочка. — Астафьев наклоняет голову, а мне уже хочется ее уволить. За одно только имя.
Никто не имеет права его носить. Никто. И тем более заявляться с этим именем ко мне в офис.
— Я попросить хотел. Не увольняй ее, Демьян, — Андрей словно читает мысли. — Ей так нужна эта работа!
Двери лифта разъезжаются, мы оказываемся в приемной Астафьева. Исполнительной девочки на месте ожидаемо нет.
Хмыкаю. Знаю я этих работниц. Нет, все-таки хорошо, что я своих приведу.
— Ангелина, знакомься, это Демьян Андреевич, он теперь ваш новый генеральный директор. Демьян, это Ангелина...
Дальше не разбираю нихуища, ни слова. Только звук ее голоса, который звенит в самом нутре натянутой струной. И который отскакивает от моей головы как от пустого ведра.
Потому что студентка, которую все должны пожалеть — моя Ангелина. Которая теперь не моя. Моя бывшая Ангел.