Обсуждая план возможных действий, Володя, которому по своей воинской службе приходилось прорабатывать не одну операцию, на некоторое время задумался, а затем, щёлкнув пальцами от охватившего вдохновения, произнёс:
— Слушай, есть идея…
И видимо осознав, что сказал слишком громко, вновь перешёл на шёпот. Ребята, слушая его, засмеялись.
— Точно, Володя, молодец, — одобряюще сказал Сэнсэй. — Зайдёшь ко мне домой, я дам…
Андрей, крутившийся, словно лис, возле «могучей кучки», вроде бы отрабатывая удары, так и не понял, что же даст Володе Сэнсэй.
Он так надеялся услышать хоть что-то, услаждающее ущемлённое эго, хотя бы одно словечко по поводу отмщения за его так несправедливо замаранную автомобильной краской душонку. Но как Андрей ни старался, так и не понял, что же там замышляется. Подслушать — оставалось его единственной надеждой. Дисциплина у Сэнсэя в отношении серьёзных дел была такова, что каждый знал только то, что ему положено знать, по мнению Сэнсэя. Поэтому толком никто ничего не знал.
Обсудив с ребятами план действий, Сэнсэй наконец подозвал Андрея и Валеру и дал им соответствующие инструкции.
А позже, отобрав около двадцати человек, желающих участвовать в осуществлении плана, объяснил каждому его местонахождение и роль в этой игре."
"После тренировки, когда ушла основная толпа, в том числе и администрация «Кассандры», сияющая от предвкушения завтрашнего реванша, начались, как всегда, дополнительные занятия для старшей группы Сэнсэя. Парни работали на совесть, с полной выкладкой. Но не успели они как следует размяться в спаррингах, как в зале появилась необычная делегация.
Возглавляли её двое солидных мужчин среднего роста. Один с европейским типом лица, у другого просматривались явно восточные черты. Вместе с ними вошли и пятеро крепких парней. Судя по внешности и поведению, двое из них были учениками Европейца, а трое — Монгола, как втихаря окрестили ребята прибывших гостей. Мужчины с восточной вежливостью сначала поклонились Сэнсэю, а потом уж поздоровались с ним за руку.
Парни поклонились поклоном бойца. Сэнсэй также тепло поприветствовал гостей, очевидно, он их давно знал. Договорившись о чём-то с Учителем на ломаном русском, мужчины отдали распоряжение своим парням каждый на своём языке. Европеец явно говорил на языке, относящемся к романской группе, чем-то больше напоминающем испанский или итальянский. А Монгол, несмотря на присвоенное ему тайное прозвище, всё же говорил на языке тюркской группы, больше похожем на алтайский.
