Нет, он говорил, когда к нему обращались, и дразнил братьев, когда они дразнили его, но Нику было ясно: Брюса что-то глодало. Что-то изменилось, но он понятия не имел что.
Они съели торт, Митч открыл подарки, но замкнутость Брюса никуда не делась.
Чуть позже они начали прощаться. Мать Брюса обняла Кристи и что-то прошептала ей на ухо, после чего они втроем ушли.
— Что-то ты неразговорчив. В чем дело? — спросила Кристи, когда они отъехали.
— Ни в чем. Просто устал.
Она вздохнула, но настаивать не стала.
Возле дома Кристи Брюс выбрался из машины попрощаться, а она приподнялась на цыпочки и, чмокнув его в щеку, попросила в ближайшее время позвонить.
И вот они остались вдвоем. С каждым оставленным позади километром напряжение в машине сгущалось все сильнее. Ник чувствовал его всем своим естеством. Брюс все это время молча таращился в окно, и Ник понял, что каким-то образом это самое напряжение связано с ним.
— Уверен, что все в порядке? — спросил он, когда они почти доехали до дома.
— Ага. Просто думаю, — все, что услышал Ник в ответ.
И с чего вдруг Ник решил, что Брюс станет делиться с ним, если он не пожелал делиться с Кристи? Но и не спросить тоже не мог. К тому же Брюс его друг. За прошедшие несколько недель они многое обсудили и неплохо друг друга узнали. Если Ник что-то сделал не так, хотелось бы об этом знать.
— Я как-то облажался?
— Что? — Брюс наконец-то повернулся к нему. — Нет, конечно, нет. Я в норме. Понятия не имею, что со мной происходит. Наверное, день выдался странный.
— Ладно.
Но, судя по всему, дело вовсе не в этом, и Ник парился сильнее, чем надо бы.
Остаток поездки прошел в молчании. Брюс предложил помочь занести посуду в дом, но Ник отказался. Все равно нужно будет все везти в ресторан.
Каждый направился к своей двери, и тут Брюс окликнул Ника:
— Эй!
Ник обернулся и разглядел нервозность или, может, даже растерянность в чертах лица Брюса, в темно-карих глазах, в мышцах тела, в том, как он стоял. Да во всем.
— Да?
— Спасибо, что составил компанию.
Ник с облегчением вздохнул.
— Спасибо, что пригласил. Я тоже рад.
Брюс вошел в дом, и у Ника не осталось иного выбора, кроме как отправиться к себе.
***
Брюс никак не мог уснуть. Судя по часам, уже за полночь — не так уж и поздно, только вот в постель он улегся в девять вечера.
Брат считал, что он запал на Ника... на мужика. Что за долбаный идиот.
Да, они с Ником близки, казалось, будто они знакомы гораздо дольше шести недель.