— Его обняла Кэрри, а потом и Эрин, и Мишель.
— Оставьте его в покое, — проворчала мать. — Николас много работает, как и должен поступать хороший мужчина. Его жена этого не оценила. Он не заслуживает выслушивать неодобрение еще и от членов семьи.
Эрин закатила глаза, а Кэрри подавила смешок. Ник же разозлился как черт знает кто.
— Спасибо, мам, но не нужно защищать меня от родных сестер. Хотя я ценю твою заботу. — Он поцеловал ее в щеку и присел рядом с мужчинами.
С минуту они поболтали, а потом Ник поднялся наверх поиграть с детьми.
Вскоре Эрин крикнула, что ужин готов. Ник наблюдал за тем, как сестры расставляли тарелки для детей. Муж Мишель, Кен, спокойно сидел за столом, в то время как Мишель наполняла его тарелку. Мужья Эрин и Кэрри все делали сами, правда, помочь женам с детьми не предлагали.
Джилл никогда так себя не вела, что его более чем устраивало. А вот мать злилась. Ей казалось, что Джилл не выполняла свои женские обязанности.
— Присаживайся, дорогой. Я положу тебе поесть. — Мать похлопала Ника по плечу.
— Я уже большой мальчик и справлюсь сам.
Она вздрогнула, будто слова причинили ей боль.
— А давай ты присядешь, и я положу тебе что-нибудь?
Она махнула рукой.
— Ты не обязан обслуживать свою мать.
— На твоем месте я бы не отказывалась!
Кэрри улыбнулась, а мать вслед за Ником прошла к блюдам.
— Мой сын прекрасный мужчина и заслуживает женщину, которая увидит его именно таким. — Она с гордостью улыбнулась, и сердце у Ника сжалось.
«Но сейчас я хочу не женщину, мам. А мужчину.
— Ты слишком его балуешь, мама. В обязанности Джилл не входило носиться с ним как курица с яйцом. Единственная задача, которая перед ней стояла, — это стать хорошей женой. — Довольная собой, Кэрри кивнула.
— Согласна, — поддакнула Эрин.
Мать нахмурилась.
— Я лишь хочу, чтобы он знал, как с ним должны обходиться. Он мой единственный мальчик, и я хочу для него только самого лучшего.
Ник догадывался: мать никогда не воспримет Брюса как «самое лучшее».