Мне хотелось выяснить, почему же так получилось, что она была в густой вуали, так торопилась на автобусный вокзал и…
— Не нужно общих слов. Говорите конкретно. Перескажите разговор, как вы его помните, — опять перебил свидетельницу Гамильтон Бергер.
— Ну, насколько я помню, я сказала, чтобы она не думала, будто я лезу в ее личные дела, но я очень любопытна по натуре. Она меня перебила и ответила, что она совсем не против поболтать, она рада, что теперь ей есть с кем поговорить, а то до этого она сидела рядом с мужчиной, который ехал из Лос-Анджелеса и был под градусом.
— Что-то еще?
— Да, сэр. Я решила ее проверить и спросила: «А где он сейчас? Я не вижу ни одного пьяного». Она стала оглядываться, будто его ищет, а потом заявила: «Он, вероятно, сошел в Бейкерсфилде». Сошел в Бейкерсфилде! — фыркнула миссис Мейнард.
— Вы в этом уверены?
— Уверена.
— Что еще произошло во время пути?
— Мы сидели с ней рядом на всем пути от Фресно до Стоктона, а там она вышла из автобуса, и вошли двое мужчин. Один из них попытался заставить меня поклясться, что эта женщина ехала в автобусе от Лос-Анджелеса. Я сразу поняла, что тут дело нечисто и…
— Оставьте ваши выводы при себе, — перебил Гамильтон Бергер.
— На всем пути до Стоктона. Конечно, мы выходили на остановках, иногда автобус долго стоял, иногда остановки были очень короткими, но в пути я сидела рядом с ней от Фресно до Стоктона, и большую часть времени мы разговаривали.
— Вы обратили внимание на то, как она была одета?
— Довольно скромно, как и я сама. На самом деле я даже отметила, что мы с ней одеты похоже, и она со мной согласилась и сказала, что всегда скромно одевается в дорогу, но любит, чтобы все было со вкусом. Она сделала мне комплимент — похвалила мои вещи. Я точно не помню формулировку, но она сказала, что вещи подобраны со вкусом. Правда, она при этом еще упомянула, что я старше, и это мне не понравилось.