Затем, как только ее начали бы допрашивать в суде, он показал бы, что ей уже вынесен один приговор за совершение уголовного преступления, и представил бы присяжным, что это за преступление. После этого у нее практически не осталось бы шансов на оправдание. А сейчас окружной прокурор Лос-Анджелеса может только показать, что Гортензия Пэкстон умерла от отравления ядом, Мирна Дейвенпорт выигрывала от ее смерти, у нее был яд, и она пыталась этот яд спрятать после того, как узнала про эксгумацию тела Гортензии Пэкстон.
— Это веские аргументы, — заметил Дрейк.
— Аргументы веские, но это не тот случай, когда можно быть уверенными в обвинительном приговоре, — ответил Мейсон. — Еще парочка дополнительных фактов, и для обвинения будет достаточно. С другой стороны, еще один-два дополнительных факта в пользу защиты, и лучшее, на что может надеяться сторона обвинения, — это присяжные, не пришедшие к единому мнению.
— Какие факты ты можешь добыть в пользу защиты?
— Отравление Эда Дейвенпорта, — ухмыльнулся Мейсон.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Тот, кто отравил его, предположительно отравил и Гортензию Пэкстон.
— А ты можешь это доказать? — спросил Дрейк.
— При других обстоятельствах окружной прокурор попытался бы добиться своего не мытьем, так катаньем. Если бы он считал, что можно доказать вину Мирны Дейвенпорт, то использовал бы известную уловку — показал бы, что она совершала и другие преступления подобного рода. Но сейчас дело обстоит так, что защита потребует представить факты. По крайней мере, защита попытается их все вытащить на свет божий, а если сторона обвинения будет пытаться их скрыть, у присяжных возникнут подозрения.
— Это означает, что окружной прокурор Лос-Анджелеса скажет Вэндлингу что-то типа: «Вы эту кашу заварили, вы и расхлебывайте», — сделал вывод Дрейк.
Мейсон кивнул.
— А что сделает Вэндлинг? — спросил Дрейк.
— Попробует найти дополнительные улики. Если не найдет, будет вынужден закрыть дело.
— Почему?
— А ты подумай, — предложил Мейсон. — Мирна Дейвенпорт положила конфеты в чемодан мужа. Конфеты были отравлены. В них оказались мышьяк и цианистый калий. Доктор Ренолт может поклясться, что Дейвенпорт назвал ему симптомы отравления мышьяком, но он не умер от отравления цианистым калием. Он не может поклясться, что лично убедился в наличии симптомов отравления мышьяком, не может поклясться в том, что они у него вообще были.