Командовал кроатами австрийский генерал Анджей Гаддик, который был предельно краток, как и положено храбрецу.
– Триста тысяч талеров, – и мы уходим! – объявил Гаддик потрясенным членам берлинского магистрата.
Долго торговались, Гаддик скостил сто тысяч, благо надо было спешить: гусары Зейдлица вот-вот могли нагрянуть сюда, и тогда от Гаддика ничего не осталось бы… Ударили по рукам на двухстах тысячах талеров.
– Только отсчитывайте деньги быстрее, – сказал Гаддик.
– Не волнуйтесь, – успокоил его королевский финансист Гоцковский.
"В ожидании выплаты контрибуций Гаддик вдруг вспомнил:
– О! Ведь самые лучшие перчатки в мире делают в Берлине… Это кстати! Заверните мне двадцать дюжин для подарка моей императрице: женщина хоть и в короне, все равно остается женщиной… Так что заверните двадцать дюжин!
Обещали завернуть. Гаддик бегал из угла в угол, весь в нетерпении. С кавалерией Зейдлица шутки плохи так же, как и с кавалеристами Циттена… Не выдержав, Гаддик наорал на Гоцковского:
– Хороши ваши хваленые казначеи: не могут отсчитать двести тысяч… Сколько успели отсыпать в мешки?
– Всего сто восемьдесят пять.
– Пятнадцать тысяч за вами! А я больше не могу ждать.
Мешки с деньгами покидали в коляску. Сверху уселся Гаддик.
– Стой! – заорал он в воротах. – А перчатки-то забыли!
Поспешно, в самый последний момент, Гаддику сунули связку дамских перчаток.
– А меня не могли дождаться? Перчатки дарите этой венской бабе? Я вам покажу перчатки!.. Что скажет теперь король?
Король печально сказал:
– Учу я их, учу, а все равно берлинцы помрут дураками. Но Вена еще глупее Берлина: надо же догадаться устроить такой шум из-за каких-то перчаток…
Гаддик услужливо поднес в презент своей прекрасной императрице двадцать дюжин чудесных перчаток.
– Ах, какая прелесть! – сказала Мария Терезия, но…
И тут случилось то, чего никак не ожидал Гаддик: перчаткой его ударили по лицу. Он не догадался развернуть сверток еще в Берлине: все двадцать дюжин перчаток оказались с левой руки!
Гаддик после этого случая прожил еще 33 года, но так и не смог исправить свою карьеру при дворе.