[16]
* * *А вдали от придворной бестолочи, в суровых тяготах воинских будней разворачивалась армия России, дабы победить и удивить!
В конце мая Фермор повел наступление в Померании, вдоль побережий. Затем русская армия круто развернулась на юг – пошла, змеясь по дорогам, прямо в глубину Европы. Надолго оторванная от своих баз, лишенная помощи флота, начинала она героический рейд по немецким землям. Париж и Вена могли ликовать: русские «медведи» согласны принять на себя главные удары ловкого полководца Фридриха!"
"Австрийцы настойчиво домогались от России, чтобы русская армия была лишь «помощной» (придатком их армии).
Фридрих осадил крепость Ольмюца – ключ к столице Австрийской империи. Здесь он и застрял. Ядра кончились, а обоз с припасами не пришел, разбитый в горах. Король понял, что попался в ловушку: имперская армия отсекла ему пути в Богемию и Силезию.
– Как? Они уже под Кюстрином? Боже, но ведь Кюстрин – это дверь, открыв которую, русские сразу попадают в Берлин…
– А он сидит здесь, у Ольмюца. Ни туда, ни сюда. Ни ядер, ни денег. Небрит. Оборвался. Похудел. Озлоблен. Устал.
– Вот что, милый, – сказал король курьеру, протягивая ему пакет, – седлай коня и скачи в Силезию; с тобой письмо мое коменданту крепости Нейсе, чтобы он готовил для меня хлеб и фураж…
Расчет был точным: курьера сбили с лошади, а письмо короля оказалось в руках австрийцев.
– Мешок разорван! – сказал он.
Он нанял окрестных крестьян, чтобы они поддерживали огонь в кострах его лагеря. Потихоньку убрал свои пушки от Ольмюца, глубокой ночью отвел свои войска. Костры горели всю ночь и потухли утром. Австрийцам остались на память зола от костров лагеря прусского и документ за подписью короля, подтверждавший, что он идет именно на Силезию.