– Напоследки, прежде чем дверью хлопнуть, я короля выть заставлю!
Дерзость московитов выводила Фридриха из себя, но он боялся сунуться на русских. А между тем Даун не прислал русским обещанного провианта. Вместо обозов прислал советника."
"– Итак, – спросил Салтыков у этого советника, – что вы посоветуете есть мне сегодня? И что дать на обед солдатам?
– Даун предлагает вам начать реквизиции у населения.
– Реквизиция – это тот же грабеж, только мудрено назван! – отвечал Салтыков.
– Тогда подождите: императрица пришлет вам денег из Вены!
На что Салтыков ответил словами историческими:
– Благодарю! Вот ты езжай от меня в Вену и там передай своей императрице, что мои солдаты денег не едят!
Даун стал подстрекать венский кабинет, чтобы он нажал на Эстергази, а Эстергази пусть нажмет на Конференцию: надо убрать Салтыкова, а над армией снова поставить Фермора.
Петр Семенович только ахал, руками разводя:
– Вот те на! Я уже и перед турками виноват…
Салтыков понимал, что весь этот поход был построен им лишь на риске.
Салтыков велел звать военный совет и объявил:
– Людей понапрасну губить – только славу России омрачать! Никогда завистником не был, а ныне стал… Королю прусскому – вот кому завидую! Он все на месте решает, и от Берлина вздрючек ему не бывает.