Но всему приходит конец, и никакие сундуки с золотом уже не помогут, если есть честные люди. Этими честными людьми оказались адъютанты Тотлебена, горячие молодые люди, которые давно (по доброй воле) следили за своим генералом. Они-то и сделали так, что зло было наказано, а добродетель восторжествовала…
Забежим несколько вперед, читатель, и заглянем утречком 19 июня 1761 года в палатку Тотлебена. Изжеванная кровать, колченогий стул, грязное белье, небритое лицо. Поверх бумаг валяется треуголка генерала с полями колоссальных размеров.
– Вези, – сказал он, и Саббатка спрятал письмо к королю.
Его нагнали на лошадях адъютанты Тотлебена:
– Сымай сапог, стерва!
Из сапога курьера извлекли письма с шифрованными донесениями Тотлебена, подробный маршрут русской армии от Познани до Силезии. Вор был арестован заодно с коллекцией своих сундуков… («Вы можете представить себе, как это некстати сейчас!» – сообщал Фридрих брату своему, узнав об аресте Тотлебена.)
Тотлебен не сдавался. Он бушевал. Он обнажил шпагу.
– Расстрелять их всех! – кричал он.
После простонародного битья в морду Тотлебен попритих.
– Писал королю прусскому, – говорил он, рыдая, – затем только, чтобы, в доверие к нему войдя, потом короля в плен взять! Очень уж хотел я матушке-государыне услужить!
Елизавета велела «знатные города проезжать мимо и не останавливаться, а буде можно, то проезжать ночью». Но конвойные офицеры поступали как раз наоборот. В самых крупных городах, среди бела дня, везли Тотлебена прямо на… базар! Народу там – полно, и генерала водружали на бочку, созывая народ:
– Эй, люди! Вот он, вор Фридриха… плюйте в рожу ему!"
"Тотлебен долго отпирался от своего предательства.
Тем и кончилась блестящая карьера. А как здорово шагал он по жизни. Ух, как гремели его сундуки!
* * *Самая жалкая и самая бесчеловечная кампания 1760 года заканчивалась. Наступала суровая зима.
Фридрих выиграл и эту безнадежную партию в свою пользу (если не считать, что русские побывали в его столице). Король развел свою армию зимовать по крепостям и городам Саксонии.