Действительно, и всякие чудеса, и «белые дамы», и указующие персты, и знамения свыше – все это мы разыщем в арсеналах немецких как идейное оружие германской нации. Теперь Гитлер вбивал в головы подданных версию чуда, которую сам не выдумал, а просто спер из мемуаров «старого Фрица». И отныне в «Вольфшанце» (так называлась «волчья яма» Гитлера в Восточной Пруссии) книги короля не сходили со столов германской ставки.
– Чудо спасет Германию! – вещал Гитлер. – Верьте в меня, как предки ваши верили во Фридриха, и я принесу вам чудо…
В самом деле, Фридриха от катастрофы спасла смерть Елизаветы.
Когда советские войска уже дрались на подступах к Берлину, радио разнесло по миру печальную весть о смерти Рузвельта, этого прогрессивного президента США. Казалось бы, вот сейчас и возникнет та ситуация, которая спасла когда-то Фридриха, а теперь спасет Гитлера… Нельзя описать всей радости, которая царила при этом известии в бункерах ставки фюрера.
* * *Фридрих снова заиграл на своей любимой флейте.
– Небо прояснилось! – воскликнул король. – Morta la bestia, morto il veneno…
– Какой прекрасный дуэт, – отозвался из Петербурга новый император, подыгрывая Фридриху на своей дурацкой скрипице.
И началась чудовищная пляска на свежих могилах русских героев. Один из первых приказов Петра: прекратить военные действия противу прусской армии.
Как нежные любовники, они вступили в интимную переписку.
Петр III писал Фридриху на больших листах серой бумаги, безграмотно и без единого знака препинания. Почерком крупным – почти детским. На том плохом французском языке, который нельзя понять глазами, а можно лишь воспринять на слух.
Фридрих отвечал Петру III на маленьких листочках тоже серой бумаги, грамотно, но тоже без знаков препинания. И почерком бисерным – словно капризная дамочка. На прекрасном французском языке поэта и ученика Вольтера.
– Добрый брат Петр… – летело в Петербург.
– Добрый друг Фридрих… – отзывалось в Берлине."
"Граф Шверин, взятый в плен при Цорндорфе Григорием Орловым, из плеянного стал послом прусским в Петербурге.