Родился он в Москве, но служить начал в Ганновере. Вернулся же на родину – послом от Англии (!). При Петре I ему показалось несладко, и он подался в Митаву, где его отец был любовником курляндской герцогини Анны Иоанновны, будущей русской царицы (Бирон при Анне появился позже). И только когда Бестужеву было под сорок, он вернулся на русскую службу. А точнее – стал служить Бирону и всякой другой сволочи.
Когда умирала Анна Иоанновна, Бестужев пал на колени перед Бироном, воскликнув:
– Вся нация желает только вас!
Избежав плахи за свои преступления в эпоху бироновщины, Бестужев не пропал; его выдвигали ум и знание дворов Европы, их взаимосвязь и тайные каналы, по которым текут все нечистоты дипломатии.
– Очевидно, – сказал он, – этот сундук надо открывать воровскими отмычками, а не ключами…
– Я слуга честный, – говорил тогда Бестужев. – Христос в Евангелии глаголет: не может раб двум господинам работати, и богу и маммоне служить! И посему, судари мои, брать пенсион от двух противных сторон я не способен. У меня – система, и говорю о том не таясь, дабы в Европах про меня ведали.
«Пенсион» – так он называл взятку. Но «система» у канцлера была: союз России с Англией и Австрией – против Пруссии и Турции, а значит, и против Франции, которая была на стороне Фридриха и султана турецкого.
– Фридрих шибко захватчив стал, – рассуждал канцлер. – И, ославя его, мы сделаем короля нестрашным и незаботным…
Но сейчас (вот именно сейчас!) Бестужев-Рюмин сильно нуждается в очередном «пенсионе».