Самые шустрые кадры на горах усядутся и пулеметы выставят, чтобы никто лишний не залез. Ведь выставят пулеметы?
– Куда ж денутся – выставят и пулеметы. Может, и посерьезнее что выставят, – снова согласился Арей.
Он склонил голову и, прищурившись, наблюдал за гением. Будь гений поумнее, он вспомнил бы крокодила, который, притворяясь бревном, высматривает добычу.
– Вот когда можно будет развернуться! Просто жизнь пообещать, хоть пять лишних минут жизни за эйдос. Когда вода к горлышку подойдет, как миленькие будут эйдосы отдавать.
На этот раз Арей поддакивать не стал.
– И это все? – спросил он сухо.
– Все! – сообщил гений, крайне довольный.
Он явно ожидал награды за усердие. И награда нашла героя.
– И с этим ты приперся в среду? Прямо ко мне? – мягко уточнил Арей.
– Ну как же! Такой проект! – заклеенный бумажкой гений пылал.
– И эйдос свой за него отдашь?
– Готов служить мраку! – браво отрапортовал гений.
С ним все было ясно.
– Умница, родной! Иди Лигула порадуй! – сказал Арей и щелкнул пальцами.
Гений исчез. Черная воронка на полу быстро затянулась. Мечник задумчиво посмотрел на ладонь, на которой лежал эйдос. Эйдос был гнилой. Арей без сожаления сдул его на пол.
– Дафна! – крикнул он. – Открой в приемной окно! Воняет.
Даф поспешила исполнить приказ. Испепеленный гений пах действительно скверно."
"– Почему вы так с ним поступили? – удивилась Даф.
– Слишком наивен, – вздохнул Арей.
– А, по-моему, подлости выше крыши.
– Ты увлекаешься, светлая. Судишь по внешним проявлениям. Ты думаешь, человеческая подлость абсолютна?
– А разве нет?
– В том-то и дело. Подлость имеет форму, температуру, цвет, но главное в подлости все же градус. Его всегда нужно просчитывать. У одного подлости едва хватит, чтобы оболгать друга. У другого – вытрясти мелочь из карманов у приятеля или незаметно позвонить по межгороду с чужого телефона. У третьего подлость имеет кучу оговорок. Удовлетворяя потребность гадить, он уверяет себя, будто гадит только врагам, и потому внушает себе, что у него куча врагов.
– Но ледники правда могут растаять. И войны начнутся. И новый передел мира. И крови прольется куда больше, чем… – Даф осеклась, договорив уже про себя: «чем вы сами прольете своей сабелькой».
Арей разгадал окончание фразы и ухмыльнулся.
– Мы ж не вампиры, чтобы кровь втупую проливать. В часы испытаний не только паникеров больше становится.