Вся муть поднялась со дна! Суккубы и комиссионеры взбесились! Все металось, мелькало, как в кофемолке! – сказал Эссиорх виновато.
Он смотрел лишь на Даф и был очень озабочен.
– Слушай, Меф. Ты не мог бы оставить нас ненадолго? Что-то с ней не так. Я хочу разобраться…
Буслаев вопросительно взглянул на Дафну. Та кивнула.
– Ну хорошо. Пойду пройдусь! Когда освободишься – позвони мне по обычному сотовому. Отмазки про забитые телепатические каналы я уже слышал, – сказал он Дафне.
* * *Около часа Меф бродил по улицам.
Где-то в толпе мелькнул суккуб, похожий на Хныка. Меф попытался нагнать его, но суккуб уже улетучился. Да и был ли это Хнык или кто-то другой из его многочисленного и пестрого племени? Уверенность, что он не ошибся, у Мефа отсутствовала."
"В районе Курского вокзала, заранее телепатически уловив его близость, Меф встретил Чимоданова. Тот стоял у мусорного бака и раз за разом ударял о стену старый приемник.
Приемник просвистел мимо уха Мефа и ударился об стену.
– Мне надо достать из него одну штуковину! – пояснил Чимоданов.
Меф не спорил. Надо так надо. Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам. Буслаев стоял и смотрел, как четвертая по значимости фигура в русском отделе мрака, перед которой каждый третий политик согласится голышом прокукарекать петушком, сердито роется в мусоре и пинает приемник ногами.
– Надо было другой стороной шарахать! – огорченно сказал Чимоданов.
– А нельзя было раскрутить?
– Раскручивают девчонок, а приемники шарахают, – сказал Петруччо авторитетно.