Когда ты маленькое, слабенькое существо, вылепленное шут знает из чего, лучше не ссориться ни с кем.
– Стража света проще убить, чем покорить. Они охотнее умирают под пытками, чем переходят на сторону мрака. Конечно, это глупо, даже смешно, но эти глупцы упорствуют, – осторожно сказал Тухломон.
Лигул понимающе подмигнул.
– Ты бы, я думаю, не упорствовал, если б тебя поймал свет. Выдал бы всех, как миленький, в первые же пять минут, – проникновенно произнес он.
Комиссионер снова затрясся.
– Нет, похищать Дафну мы не будем.
Наученный горьким опытом, «друг» из осторожности промолчал, и напрасно. По знаку горбуна Гервег вновь ткнул его кулаком.
– Снова не угадал. Вопрос был хоть и риторический, но требующий поощрительной реакции.
– Да, – поспешил квакнуть Тухломон и на всякий случай втянул голову в плечи, ожидая нового удара. Возможно, что и дождался бы, но Гервег брезгливо вытирал кулак от пластилина.
– Умничка! Злоба мавки перейдет к Дафне. Конечно, она будет бороться, но на то и расчет. Там, где сталкиваются свет и мрак, добро и зло – всегда ураган, всегда трещины, всегда нравственные разломы. Нет, Мефу она помогать не сможет… – мечтательно произнес Лигул.
Тухломон торопливо закивал, избрав золотую середину между ответом и не-ответом.
– По счастливейшей случайности некто Чимоданов не так давно сглупил и оживил прекрасную мавку, которую светлые прикончили в позапрошлом году. Чудный маленький разложенец, тупой и жадный. Пока что слаб, но это временно. Ты, Тухломон, доставишь его к валькирии-одиночке. Убедишься, что мавка укусила ее, и переправишь к Дафне.
Тухломон испугался. Ему пришло вдруг на ум, что даже случайное прикосновение копья валькирии превратит его в ничто.
"– Почему бы вам не послать стража? Я так жалок, так ничтожен! Уверен: любой настоящий герой справится с заданием лучше! Хотя бы этот храбрец, который испачкал о мою грязную голову свои новые сапожки! – залебезил Тухломон, обрушиваясь на колени так стремительно, будто ему подсекли ноги бензопилой.
Лигул нахмурился.
– Страж слишком заметен.