Она лепит из стихий, как ты из глины. Ей нужен только источник.
– Она сильнее меня? – вклиниваясь в разговор, спросил Меф.
– Нет. Сильнее ты. Но она мобилизует свою энергию быстрее. Представь, у тебя огромная неповоротливая пешая армия, а у нее небольшой, но отлично подготовленный конный отряд, – негромко, чтобы не услышала воспитанница Лигула, отвечал Арей.
Мечник вернулся к Ромасюсику. Тот отнесся к пожару в резиденции мрака довольно спокойно. Только жалел, что много вещиц исчезло и их нельзя больше трогать.
– Как ты познакомился с Прасковьей, мой шоколадный друг? Признаться, эта часть твоей биографии занимает меня больше прочих, – спросил Арей.
– Это было фантастично!
– Позволь, эмоции я испытаю сам. Подробности!
– Два дня назад, когда я уже получил это тело, ко мне пришел горбатый карлик. Некоторое время он разглядывал меня, затем хмыкнул и сказал: «Завтра утром ты увидишь девушку. Она выросла в Тартаре, но теперь я собираюсь выпустить ее в человеческий мир. Ты ее раб. Если будешь служить хорошо – тебе со временем вернут твое тело и отпустят.
– И это все?
– Да. На другой день девушка действительно появилась. Ее сопровождал все тот же горбун. Он назвал мне ее имя, предупредил, что она никогда не говорит, и телепортировал нас сюда. «Стража, которого вы увидите, зовут Арей. Ты узнаешь его сразу. Громадный тупой костолом. Зоологический примитив».
– Ничего, – сказал Арей. – Так уж повелось, что маленьким и горбатым все крупное обязательно кажется тупым… И зачем Лигул послал вас к зоологическому примитиву? Надеюсь, вам не приказано здесь остаться?
Задавая вопрос, он смотрел не на Ромасюсика, а на Прасковью.
– Нет, – поспешно сказал Ромасюсик. – Мы поселимся где-нибудь в городе. Нам приказано прибегать к вашей помощи, только если будут неприятности со златокрылыми или нам нужны будут уроки на… э-э… страшных боевых копьях, – Ромасюсик взглянул на чудом уцелевшую швабру Улиты.
– На копьях, это к валькириям, – переадресовал Арей.
При упоминании валькирий по бледному лицу Прасковьи пробежала судорога гнева. Ноздри расширились. Пол резиденции дрогнул.
«Почему она так не любит валькирий?» – задумалась Дафна.
Внезапно Прасковья шагнула к Ромасюсику и взяла его за руку. Затем подняла насмешливые глаза на Мефа, обожгла коротким, недоброжелательным взглядом Дафну и вдруг исчезла.