– Вообще-то, я не планировал…
– Быстро, я сказала! – зарычала девушка и сама расплела мои руки, положила их ладонями на свою талию и обвила мою шею. Сама начала танец, на отказ в котором у меня попросту не осталось шанса.
Её горячим и частым дыханием жгло ухо и кожу под ним."
"– У вас тут предусмотрено какое-то наказание, если не найти себе пару на танец? – мягко произнес я, чтобы меня могла слышать только Августина, запах волос которой перекрыл затхлость зала.
– Нет, – чуть ослабли её руки на моей шее. – Просто папа хотел пригласить на танец меня, а я хочу, чтобы он пригласил тётю Марину.
– И как? Сработало? – спросил я, поправляя волосы, путающиеся в моей уже значительно отросшей за эти дни щетине.
– Кажется, да. Он к ней подошёл, – покачиваясь со мной в плавном танце, она, вероятно, даже не задумывалась о том, на ком добровольно повисла. – Танцуют! – запрыгала она мелко-мелко и часто-часто в моих руках. – Они танцуют! – отстранилась Августина и с горящими счастьем глазами посмотрела мне в лицо.
– Я за них рад, но ты мне сейчас отдавишь ноги, – слукавил я.
– Ой, прости! – попыталась она отстраниться, но рук я не разжал. – Можешь уже отпускать.
– Не могу. Вдруг, Николаевич увидит, что ты освободилась, и бросит свою тётю Марину.
– Может быть, – повела она плечиком, на котором очень плохо держалась бретелька белоснежного платья.
– Ну, невеста, Гу́ся! – стрельнула комплиментом проплывающая мимо пара пожилых людей.
– Сейчас все будут воспринимать наш танец как свадебный, – фыркнула Гусыня.
– Пусть. Мне тоже нужно прикрытие от назойливой фанатки, – кивком головы указал в сторону батареи, у которой стояла блонди и яростно жевала нижнюю губу.
– Если что, то я за тебя драться не буду, – ехидно улыбнулась она и перебрала пальчиками волосы на моём затылке. Стушевалась, поняв, что допустила лишнее.
– Просто переедешь ее трактором?
– Нет. Это я оставила для тебя.
Глава 22. Августина
Жестом показала Лёше включить сразу ещё один медленный трек. Нельзя упустить такой шанс – папа в тесном контакте с тётей Мариной.
Танцуют, разговаривают, смеются.
Она держит ладони на его плечах, иногда кокетливо поправляет воротник его рубашки и смущенно отводит взгляд, когда встречается глазами с моим папой.
А папа…
Папа такой счастливый, свободный, уверенный и, наконец-то, не думает о том, что кто-то может увидеть его с другой женщиной кроме моей мамы, из-за чего могут начаться пересуды внутри нашего села.
Всё хорошо. Это всего лишь танец.