Смотрю, ничего стоящего ваши артефакторы так и не смогли сделать за это время».
Он выглядел слишком довольным, чтобы я не захотел сбить с него спесь."
"«Зато ваши столько стоящего сделали, что чуть все живое не уничтожили».
«Так вопрос стоял: мы или нас, — возмутился Песец. — И потом это явно не артефакторы, это что-то измененное из магии Жизни. И еще неизвестно, кто именно запустил».
«Может вас как раз и выбили?»
«Э нет, — активно замотал он головой. — Не нас. Иначе реликвии бы не отзывались.
«Первоначальная кровь уже была на сто раз разбавлена», — скептически сказал я.
«На определенный уникальный фактор, который передается по наследству. По мужской линии. Как бы ни хотелось княгине Беспаловой передачу по женской — не выйдет».
«То есть вариант с объединением княжеств Прохоровых и Шелагиных не сработал бы?»
«А вот в этом я не уверен. Не зря же Живетьева что-то там мухлевала с реликвиями.
«Но дом твоего создателя только недавно вскрыли, — напомнил я. — Кстати, на раскопках при нас никакого сейфа не извлекали».
«Его и без вас не извлекали. Потому что сейф был в основном доме. А в тот дом, что мы раскапывали, Зырянов приходил, когда ему нужно было побыть в одиночестве или заняться любимым делом без посторонних».
«Ты же говорил, что не помнишь, была ли у него семья?»
«Я почти ничего личного не помню, — согласился Песец. — Но желание побыть в одиночестве, понаслаждаться тишиной и подумать в полном спокойствии — это особенности характера, который мне передали».
«То есть ты думаешь, что Живетьева добралась до его записей?»
«До его или до военных. Там тоже наверняка было все расписано в схемах. Те оболочки, которые на реликвиях сейчас, — новодел.
Но император этого не знал, иначе действующих князей не осталось бы.