Были бы шансы — не раздумывая завалил бы.
— Я тоже, — признал я.
— Вот, бери пример с сына. Он точно не собирается ничего и никому прощать.
Шелагин недовольно зыркнул на Грекова и решил перевести разговор на тему понейтральней:
— Вы в хранилище вещей Древних не передумали сегодня идти?
— Разумеется, нет, — ответил Олег, я даже рта не успел открыть. — Это же отдых чистой воды, правда, Илья?
— Правда, — согласился я. Со скамейки я встал и спортивную сумку поднял. На сегодня точно все. — Я в душ.
— Так и мы с тобой, — заявил Греков.
Душ, по мнению Песца, здесь был уже современный, но наверняка была возможность использовать и древний вариант, просто к этому времени благополучно забылось как это делать. Но особой необходимости в этом не было: меня устраивал и современный вариант. Я не Олег, от отсутствия дополнительных удобств страдать не буду.
Олег от современного душа в Полигоне тоже не стал увиливать, как и Шелагин с Грековым. Всё же мы прилично все выложились на тренировке и хорошо пропотели.
Когда уже расселись по машинам, причем Олег чуть ли не приплясывал от радости, что попадет в святую святых, внезапно позвонил Федя.
— Привет. Правда, что ты помолвку заключил с княжной?
Вопрос мне не понравился. Не для того я консультировался со Степаном, чтобы он понес эту информацию дальше.
— Тебе Степан сказал?
— Степан? Ты у него договор заказывал, что ли? Нет, он такие вещи не разглашает. Агеев сказал Дашке, а она — мне.
Осталось только, чтобы Зырянов показал-таки дочери видео со мной и Грабиной… Я уже начал жалеть, что между мной и целительницей ничего не случилось — все равно огребаю как за полноценный секс, так хоть бы узнал, что это.
— Агеев-то откуда узнал?
— У них связи какие-то в канцелярии.
— Федь, не о чем там рассказывать. Во-первых, там договор не о помолвке, а о намерениях, а во-вторых, он был нужен не для того, чтобы застолбить перспективную невесту. Там расторжение через три года прописано.
— То есть помолвка фиктивная?
— По факту — да.