— Вы лампа! Здорово, да? Интересно, какая? Настольная, люстра, торшер? И, как больная, вилкой размахивает! Того и гляди глаза нам выколет!
— Уважаемая госпожа Горкина, — постаралась спокойно говорить я, — мое имя Евлампия, друзья и члены семьи называют меня просто Лампа. Родная мать Кисы, к сожалению, скончалась. Девочка — дочь моего мужа, я ее удочерила. Киса верно объяснила: ее воспитывает Лампа. Не электрическая. Не керосиновая. Не газовая. Просто имя такое. Ваши занятия мой ребенок посещать не станет. До свидания.
— Ну… я не знала… — забубнила Валентина, — побоялась, что сумасшедшая на кого-нибудь накинется… Но раз она с головой дружит, я допускаю ее в кружок. Пусть завтра…
— Валентина, — перебила я Горкину, — Киса к вам больше не придет!
— Занятия бесплатные.
— Спасибо, нет.
— Стоимость обучения азам искусства включена в путевку.
— Спасибо. Нет, — повторила я.
— Ребенок должен посещать центр!
— По какой причине? — изумилась я.
— Вы должны научить девочку ценить деньги. Раз мать их потратила, нужно получить знания.
— Извините, мы хотим пообедать, — отрезала я, — вдвоем.
Валентина встала.
— Из-за таких, как вы, страдают другие постояльцы. Дети должны находиться на огороженной территории центра. Иначе они бегают, орут, мешают нормальным людям отдыхать. От шума и гама у всех мигрень начинается.
Я встала.
— Кисонька, поехали домой. Поедим где-нибудь в ресторане.
Девочка вскочила, мы пошли к двери.
— В люксе поселились, так на всех им, богачам, плевать! — крикнула нам в спину воспитательница.
Глава 2
Не успели мы войти в номер, как Киса кинулась к холодильнику и вытащила оттуда бутылку минералки.
— Держи, Лампуша.
— Спасибо, пить не хочется, — удивилась я, не понимая, с чего вдруг Киса решила меня напоить.
— Я всегда дам тебе стакан воды, — затараторила девочка, — и вообще все отдам. Хочешь мой пазл из пяти тысяч кусков?
— Ужас! Мне такой ни за что не сложить, — испугалась я.
— Я тебе обязательно с картинкой помогу, — заверила Киса. — Лампа, ты же не умрешь?
Я обняла ее.
— Нет.
— Никогда?
Есть вопросы, на которые не стоит давать честный ответ.
— Буду жить вечно!
Киса ухмыльнулась.
— Правда, воспитательница дура?
— Не надо грубо говорить о людях, — остановила я ее.
— Дурака нельзя называть дураком? — уточнила малышка.
— Нет, — после короткой паузы ответила я, — лучше найти более вежливые слова.