Рассказывая о том, как врача недолюбливали на службе, я не затронул деликатный вопрос о «конвертах». В России принято благодарить медиков. Торты, шоколадки, бутылки… Родственники больных не обладают богатой фантазией.
— Да уж, — вздохнула я, — Катюша[4] иногда сетует: «Еще немного, и у меня диабет начнется, тащат и тащат торты с жирным кремом. Никто ни разу не догадался доктору колбаски с черным хлебушком припереть».
— Ну и деньги еще, — продолжил Костин, — даже бабушка-пенсионерка норовит запихнуть в карман хирургу пару тысяч.
— Заберите. Перед вами не официант! Чаевые не принимаю! Мне зарплату платят. Те, кто у больных деньги берет, не достойны звания врача.
За такие речи Бракова считали лицемером.
— Почему? — удивилась я. — На мой взгляд, это вполне в духе Валентина Львовича. Меня бы покоробило, принимай он взятки.
— Правильно, — согласился Костин, — но есть нюанс, о котором ты пока не знаешь. Браков обожал жену, нежно относился к матери. Не секрет, что некоторые эскулапы, оставшись на ночное дежурство, развлекаются с хорошенькими медсестрами. И вообще в больницах часты романы между сотрудниками. Но Валентин никогда не был замечен в прелюбодеянии. Он часто звонил домой, на новогодние корпоративы приходил с матушкой и супругой.