- Хорошо, допустим, объяснения ниже твоего императорского достоинства. На мои вопросы ты хотя бы ответить сможешь?
- Спрашивай.
Она обходит меня и смотрит в лицо. Сама бледная и зареванная. Но красивая до одури. Чувствую в сердце укол вины. Дурочка. Мне нервы вымотала и сама вся извелась.
- Почему на деловом ужине присутствовала только твоя Сонечка?
- Во-первых, она не моя, а во-вторых - Кузьмин со своей помощницей ушли за минуту до того, как пришел твой шпион с каким-то очкастым утырком. Еще вопросы?
- Ты за мной вчера не пришел.
- Я тебя не гнал. Сама ушла, сама пришла.
Подбородок дрожит, но Малая продолжает ерепениться. Сжав губы в тонкую полоску, сверлит меня взглядом.
- Мне уйти? – спрашивает еле слышно.
Твою мать, достала! Пусть валит со своей ревностью и подозрительностью на все четыре стороны!
- Как хочешь, - проговариваю по слогам.
Она дергается, как от пощечины и, взмахнув гривой, уносится собирать вещи. Я тоже выхожу из кухни, но не за Мелкой, а в ванную умыть морду, потому что по ощущениям кожа горит как от перца.
"Включаю холодную воду и начинаю расстегивать рубашку. Прикрыв глаза, сдержанно вздыхаю. Хрень какая-то получается. Неправильно все. Сесть и поговорить надо спокойно.
Или отпустить ее с миром?..
Сука… спешно умываюсь и решаюсь еще раз под нее прогнуться. Последний. Иначе точно сейчас уйдет.
Выхожу из ванной с твердым намерением успокоить и заставить выслушать и вижу следующую картину. Малая вся в слезах трясет моим телефоном перед своим лицом.
- Что это, Ден?! – кричит истерично, - Что, я тебя спрашиваю?!
Не понимая, что к чему, всматриваюсь в повернутый ко мне экран.
Мать твою… Лена написала.
«Денчик, не теряйся. Хочу повторения».
- Повторения?! – шипит еле внятно, - повторения?!
- У нас с ней было сто лет назад… - начинаю оправдываться, потому что ситуация и правда дерьмо.
- Повторения?!..
Малая меня не слышит, взгляд расфокусированный, дышит как астматик, сжимает телефон в руке до побелевших пальцев.
- Спокойно…
Я пытаюсь приблизиться, хочу забрать смартфон, но она неожиданно дергает рукой и, замахнувшись, кидает его в стену.
- Сука, ты что творишь?! – ору я, чувствуя, как внутри поднимается волна я рости.
- Ты урод, Тюменцев!
Как дикая бросается на меня, нанося удары вслепую. Целится в лицо, мажет и попадает в ухо.
Дрянь!
Хватаю и впечатываю ее в стену. От неожиданности вскрикивает, хлопает глазами, хватает воздух ртом.