– Дальше? А стоит ли? Вы, наверное, прекрасно понимаете, что из всей этой истории с красоткой-плантаторшей, насильно завлекающей в особняк любовников, смертью трех наркоторговцев и арестом девчонки из конкурирующей банды можно сделать прекрасный репортаж? А то и серию репортажей. В особенности если некий беззастенчивый ловец сенсаций будет связывать эту историю с членом экипажа советского судна…
– А смысл? – обаятельно улыбаясь, поинтересовался Дракон. – Какой тут смысл для журналиста, занимающегося только и исключительно журналистикой? Особых денег и славы не дождешься.
– Сознаюсь, правда… – сказала Мадлен. – Но некоторый жизненный опыт мне подсказывает, что в подобных ситуациях советские должностные лица без всякого восторга относятся к скандалам в прессе. Как это у вас говорится – нет дыма без пламени? Дома у вас могут быть определенные неприятности – за то, что дали повод продажной и реакционной западной прессе поднять вой вокруг вашего судна…
– Возможно, – сказал Дракон.
– Совершенно пустяковую… Видите ли, так уж случилось, что я стала единственным обладателем некоторых секретов. И могу вас заверить, что в другие руки эти секреты уже не попадут, я приняла надежные меры… Вы можете не поверить моему честному слову, но я готова поклясться чем угодно, что моментально обо всем забуду навсегда, если вы мне окажете пустяковую услугу. Вам несложно будет ее оказать…
– Конкретнее?
Мадлен помолчала, нервно теребя подол платья.
– Я пару дней назад утопила акваланг. Возле атолла Кирари. Вы ведь знаете, где это?
– Конечно.
– Всего-то сорок километров от Баэ… Я небогатая женщина, капитан. С деньгами у меня сейчас туго, совершенно не на что нанять лодку до атолла, проводника, ныряльщика… Акваланг новенький и недешевый. У меня мало опыта, захотелось поснимать под водой, и вдруг что-то с ним случилось, хорошо еще, на малой глубине, метра три… Я его сбросила, наглоталась воды, не сразу вынырнула… Точно помню, где он должен лежать, там были очень приметные ориентиры.
– Вообще-то да, – протянул Дракон почти сразу же.