– Нравится вам это или нет, я все же оставлю вам полдюжины полицейских. Дирк, проследите. И возьмите на себя команду группой. И не вздумайте спорить, капитан, я просто обязан позаботиться о вашей безопасности. «Акулы» – субъекты мстительные. Вы поняли, Дирк? Отберите лучших людей, разработайте график дежурств, все прочее. Чтобы не повторилось нечто подобное разгильдяйству лейтенанта Ожье. С ним мы еще разберемся…
– Ваше высокопревосходительство! – не выдержал Мазур. – По-моему, лейтенант ни в чем не виноват.
– Да, досадно… – поджал губы Лажевен. – Кто бы мог ожидать от комиссара Ксавье… Безупречный послужной список, многолетняя служба…
Дирк желчно сказал:
– Как видим, что безупречный послужной список – еще не гарантия от наполеоновских притязаний…
– Ожье ни в чем не виноват, – упорно продолжал Мазур.
Лейтенант, в общем, был неплохим парнем, и, на взгляд Мазура, его ни в чем не следовало винить.
– Ну хорошо, успокойтесь, – благодушно произнес губернатор. – Разве можно в чем-то отказать герою дня? Если вы уверяете, что Ожье невиновен, пусть так и будет, я верю вашему мнению… Дирк, не трогайте лейтенанта.
– Он к тому же уже успел освоиться с кораблем, – сказал Мазур.
– Вы слышали, Дирк? Оставьте и Ожье.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – без выражения произнес субинтендант.
«Хороша все же эта ихняя британская школа, – мимолетно восхитился Мазур.
К счастью, банкетно-светские торжества не затянулись – ближе к вечеру свитский народ принялся отчаянно-дипломатической мимикой напоминать патрону, что пора и честь знать. У Мазура в голове сформировалась очередная крамола: подумалось, что господа сановники попросту боятся возвращаться на Баэ ночною темною порой, чтобы не нарваться на более удачливую группу «синих акул».
Мазур стоял у перил на верхней палубе и равнодушно смотрел, как ложится на курс губернаторский корабль – белоснежное судно тонн в пятьсот водоизмещением, под названием «Прекрасная герцогиня».