— А вы обещали любить меня, — бросила она в ответ и тут же пожалела о сказанном.
Лицо его свело от боли. Она вздрогнула, не в силах вынести эту его боль. Он выглядел ужасно. Одежда его была порванной и в грязи. На скуле — ссадина, рубашкав крови.
Элегантный мужчина, за которого она вышла замуж, остался лишь в воспоминаниях. Он потерял шейный платок, перчатки его были запачканы, скулы покрывала темная щетина.
Он выглядел смертельно больным.
И все же он сумел найти в себе силы произнести:
— Идите спать, Чариз.
Так говорят, чтобы успокоить ребенка. «Под кроватью нет чудовищ. Давай я тебя поцелую, и все будет хорошо. Завтра все уладится».
— Нет, утро ничего не изменит. Вы должны сказать мне правду, Гидеон. Я ваша жена. Я должна знать, что с вами случилось. Вы больны из-за того… из-за того, что вы делали с этими женщинами в Индии?
Он отшатнулся.
— Вы имеете в виду венерическую болезнь? — Он покачал головой. — Нет. Я чист. На самом деле мое тело в отличном рабочем состоянии.
Ей показалось странным то ударение, которое он сделал.
— Что вы?.. — Затем она поняла, что он имел в виду. — Ах, вы об этом.
— Какой смысл лгать? Вскоре вы все поймете. Я изнемогаю от желания к вам.
Свеча горела ровно. Наступила тишина. Молчание затягивалось.
В камине раскололся уголек, и этот треск разрядил напряжение. Парализованные мозги Чариз вновь заработали. Грубая реальность опровергала его ложь. Как могла она считать его добрым? Он был еще более жесток, чем ее сводные братья.
— Не насмехайтесь надо мной, — резко ответила она, потирая предплечья.
— Если в этом и есть насмешка, то не над вами, а надо мной.
Каждое его слово кричало об отчаянии. Он посмотрела ей в глаза. Внезапно он встал и стащил с себя сюртук.
— Вы замерзли. Накиньте на себя хотя бы это.
— Благодарю.
Окоченевшими руками она взяла сюртук. Когда она накинула его, ей сразу стало тепло. Ноздри наполнил легкий аромат лимона — запах Гидеона.
— Вы не хотите меня. Вы отскакиваете на десять футов, если я к вам приближаюсь.
Невесело рассмеявшись, он опустился в кресло.
— Это самый неприятный аспект моей болезни, дорогая жена. Я могу хотеть до безумия, но я удовлетворить вспыхнувшее желание не могу. Наказание, достойное проклятого героя греческого мифа.
Она покачала головой:
— Вы сказали, что не больны."
"— Я сказал, что мое тело прекрасно работает. Проблема, любовь моя, у меня в голове.