Попытки Гидеона заговорить с ней были тщетны.
Она никогда не была болтушкой. Одной из ее черт, неизменно восхищавших его, была способность хранить комфортное молчание. Но молчание напоминало затишье перед бурей. С каждой милей напряженность усиливалась.
Они так и не разрешили спор. И как могли они его разрешить? Она хотела того, чего он не мог ей предложить.
Привязать красивую, полную жизни девушку к калеке, физическому и умственному, просто грешно. Гидеон всегда это понимал. Но из гордости не мог с этим смириться.
Воспоминания последних лучащихся радостью дней должны были бы вызвать у него сожаление. Его страсть ввела Чариз в заблуждение, заставила поверить в то, что у них есть шанс на совместное будущее. Он лишь мельком заглянул в рай, но теперь дорога ему туда заказана.
Но он, самодовольный ублюдок, не раскаивался в том, что сделал в Джерси. Не мог, зная, что впереди его ждет одиночество.
После той ссоры они впервые спали порознь.
Небо затянули тучи, они промокнут до нитки, если дождь застигнет их здесь.
Они пытались причалить в бухте Пенрина, но во время шторма это было рискованно.
Ветер усиливался, вдалеке слышались раскаты грома. Он должен доставить свою жену туда, где тепло и безопасно.
Гидеон ударил поводьями по толстому крупу лошадки. Они все еще находились в нескольких милях от дома.
Она пристально смотрела на него. Глаза ее были скорее коричневые, чем зеленые, под глазами пролегли темные круги. Она выглядела гордой, отчужденной, несчастной и… красивой.
— С тобой все в порядке, Гидеон?
— Да, конечно, — буркнул он в ответ. Чариз раздраженно поджала губы.
— Ты какой-то нервный и издаешь странные звуки.
— Я беспокоюсь из-за погоды.
Она окинула взглядом пустынное плато.
"Чариз притронулась к колье, которое подарил ей в то утро Гидеон, когда они покидали Джерси. Самая богатая наследница Англии, должно быть, имела не один банковский сейф, набитый драгоценностями. Но когда он увидел неделю назад в витрине ювелирной лавки в Сент-Хельер ожерелье из золота и янтаря, он тут же подумал о Чариз.