— Я должен спросить себя, действительно ли мне нужны три заложника. Возможно, мне следует избавиться от одного из вас.
— Ты должен знать, что игра подходит к концу. — В голосе Гидеона отчетливо слышались властные нотки. — Сдайся, пока у тебя есть шанс молить суд о снисхождении."
"Феликс скривился. Чариз он напомнил попавшую в капкан крысу. Но она не обманывалась относительно этой конкретной крысы. Крыса по имени Феликс и в капкане не была безобидна. Феликс знал, что проиграл, и, если бы ему представилась возможность, он всех потащил бы за собой в ад.
— Меня повесят, если поймают, — бросил им Феликс. — Я не дурак, сам в петлю не полезу. Я еще могу побороться.
— Это безумие. — Акаш подошел ближе. — Чего вы хотите добиться?
— Не подходи ко мне!
Феликс стремительно перевел дуло на Акаша.
Чариз воспользовалась тем, что Феликс отвлекся, и бросилась к Гидеону. Всхлипнув, она обвила его шею руками и прижалась головой к его груди. Она вдохнула знакомый запах и услышала ровный стук его сердца.
Он жив. Он жив.
Кожа у него была холодная, а рваная рубашка влажной после вчерашнего ливня. Он держался напряженно. Был миг, когда она с ужасом подумала, не вернулась ли к нему его болезнь.
Но затем она поняла, что он не болен, а зол. Он вибрировал от едва сдерживаемой ярости.
— Как ты посмела подвергнуть себя опасности? — прорычал он, пытаясь высвободиться из ее объятий.
— У меня нож, — прошептала она, подняв на него глаза.
Наконец он посмотрел ей в глаза.
— О, черт, Чариз, — пробормотал он, раздраженно скривив губы.
Он наклонил голову и поцеловал ее быстро, но крепко. Поцелуй этот должен был; стать наказанием, но за осуждением она почувствовала полыхавшую в нем любовь.
— А теперь уходи, — сказал он тихо, но твердо.
— Рано еще.
Она порылась в кармане, ища маленький кинжал, который захватила с собой из Пенрина на всякий случай.
Чариз бросила быстрый взгляд на Феликса и, воспользовавшись тем, что он пристально следил за Акашем, скользнула за спину Гидеону.