Сам в багажник пакует, меня отправляя в столовую.
— Чай, лапочка, — Князь единственный постоялец на завтраке. Стол возле окна занимает, там уже разные блюда стоят. Всего понемногу, официанты суетятся. — Как спалось?
— Серьезно? — бровь выгибаю, запах мяты и ромашки вдыхая. Чай немного горьким получился, но мне нравится. — Собираешься это обсуждать?
— С радостью, лапочка. Но я о другом… После нормально спала, кошмары не мучали?
— Нет. Они не… Не возвращаются потом.
— Не расскажешь, что снилось?
Машу головой, прячась за спутанными локонами.
— Тис, — Князь руки нежно касается, а я не одёргиваю. — Слушай, ты можешь поделиться. Чтобы там не снилось или не тревожило, я могу помочь.
— Безвозмездно, да? — ни каплю в его благородство не верю. В то, что просто так решит проблемы мои.
— Нет, считай моей платой за то, что я мудаком был это время. И дальше буду, так что расплачиваться уже сейчас нужно.
— Ты можешь… — начинаю сбивчиво, потому что Ада в тайне всё держит. Мы не говорим о Владе, я не знаю ничего. И иногда эта неизвестность убивает хуже кошмаров и воспоминаний. — Забудь.
— Лапочка.
— Забудь. Не важно.
Князь ничего больше не спрашивает, руку убирает, когда Миха возвращается. Рядом со мной усаживается, близко слишком. Но не прикасается, как обещали ночью. В тишине завтракаем, в такой же тишине в машину новую забираемся.
Не та, в которой мы Благовещенск приезжали.
Двигаюсь, ожидая, пока мужчины решат, кто со мной поедет. И удивлением давлюсь, что они оба передние сидения занимают. Миха за рулём, Князь справа. А я в одиночестве непонятном оказываюсь.
Музыка тихо играет, попса нейтральная.
Странно очень. После кошмаров я разбитой всегда была, но заснуть не получалось. Ещё несколько дней на себя мало походила. А сейчас просто проживаю. Чуть пальцы дрожат, вот и все последствия.
— Хочешь чего-то, кис? Пацаны накупили в дорогу продуктов.
— Нет.