— Другие не интересуют, кис. Думал, ты уже поняла.
— Да что вы ко мне пристали вообще? — разворачивается, глазами сверкает. И смотрит внимательно, губы поджимая. — Мих, я тебе лично номера девочек скину. Отличные, тоже дерзкие и смелые. И одинокие, красивые. Тебе понравятся.
— Ты тоже одинокая, — двигаю на неё, пока в дверца у девушки пути не отшибает. Прижимаюсь, наклоняюсь, мочку уха хватая: — И очень красивая.
— Хватит. Мы же договаривались…
— Во-первых, киса, договаривалась ты с Князем. Я там мало решал.
— А во-вторых?
— Мы говорили, что мирно Москвы ждать не будем. И даже в-третьих есть, кис. Мы обещали не лапать. Так я сейчас и не трогаю тебя. А слова… Никто не запретит сказать, какая ты красивая.
Кусает губы, отворачивается. На бледной коже румянец проступает. Слабый, от морозного не отличишь. Но вряд ли Тиса замерзла вдруг. Фырчит, но комплименты легко принимает. Такая девочка ещё. Царапается, реально как котенок, но ласки хочет.
— Охуительно красивая, Тис, — вздрагивает, стоит губами по шее мазнуть.
— Миха!
— Это же правда, кис.
— Прекрати! Другой дуре такое заливай.
— Я же уже сказал — меня ты интересуешь. И от этого не отмазаться. Прими и наслаждайся.
— А ещё что сделать?
Разворачивается резко, близко оказывается. Наклониться ничего не стоит, чтобы искусанные губы поймать. Вкус её распробовать, задыхаться заставиться. Чтобы стонала и сама тянулась. Тиса может холод включать, но реагирует неслабо.
Вижу, как дыхание сбивается.
Резко двигаюсь, копну шелковых волос в руке сжимая. Удерживаю, чтобы не дёрнулась. Ладонью свободной скулы обвожу, когда девушка даже не рыпается. Смотрит внимательно. Моргает медленно, заторможено.
— Вот сейчас ты касаешься, — шепотом хриплым.
— Касаюсь, ага. И ещё собираюсь коснуться.
Подаюсь вперед, блядски-манящие губы ловя.
Глава 22. Тиса
Мне оттолкнуть его нужно. Надавить на широкие плечи, силу последнюю вложить. Но я не могу. Губы у Михи мягкие, настойчивые. Мужчина не даёт отстраниться, в себя вдавливая. Шумно дышит, а я словно его дыхание втягиваю. Потому что самой не получается дышать.
Лёгкие до слёз сжимает непонятная сила. Которая меня к Михе толкает. Вдавливает, не давая противиться.