Обхвати меня ногами.
Кристина даже не спорит, послушно выполняет, давит пятками на поясницу. Делает всё, такая потерянная от проникновения. Надо было раньше трахнуть, чтобы получить такую отдачу.
Двигаюсь в ней – и это лучшее. Просто лучший вариант жизни, блядь.
Вот так вот до смерти.
В ней, под тихие стоны, с жаром её тела.
Запахом, от которого голову кружит.
Пьянит.
Впиваюсь в сочные губы, давлю языком, пока Кристина не впускает меня. Наши языки сталкиваются, и меня кроет. Срывает, заставляет долбить узкую дырочку, срываясь на бешеный ритм.
Ещё.
И ещё.
– Лютый… Лю-тый. Лю…
Девчонка как в бреду повторяет моё имя, хнычет, когда я едва касаюсь её. Чувствую, насколько ей хочется большего. Сжимается, ерзает, касается меня пальчиками, волосы мои тянет.
Её желание лучший, сука, подарок.
И я получу от него всё.
– Черт, - ругается, когда я резко останавливаюсь. Роняет голову на кровать, разочарованно стонет. – Что ты… Почему ты…
Могла бы кончить чисто от члена, да, моя девочка?
Но так просто ты не отделаешься.
– Если ты не обязана мне что-то, златовласка, то я тоже. Не обязан давать тебе кончить.
Глава 26. Кристина
Я ненавижу его."
"В эту секунду моя ненависть трансформируется, загорается новыми красками, наполняет до краев. Она жжет внутри, вместе с возбуждением, раздирает острыми когтями.
Ненавижу Лютого так сильно.
За то, что он со мной делает.
За всё.
Но больше всего – за то, как он сейчас останавливается.
– Если ты не обязана мне что-то, златовласка, то я тоже. Не обязан давать тебе кончить.
Лютый произносит это уверенно, твердо, словно и не возбужден вовсе, и не его член такой твердый внутри меня. Давит на стеночки, заполняет собой. Я чувствую, как сильно мужчина хочет меня, но при этом он не двигается.
Я не вижу сталкера, и это только добавляет остроты.
– Хорошо, - голос такой жалкий и сиплый, злюсь на себя за такую откровенную слабость. – Хорошо, не давай. Де… Делай что хочешь, а потом отпусти меня.