Глава 6. Кристина
Тишина.
Гробовая.
Нервный смешок срывается с губ.
Прикрываю глаза, словно так начну слышать лучше. Но никаких звуков не раздается, ничего. Кажется, что весь мир оказался на беззвучном режиме. А моя разыгравшаяся фантазия не дает покоя.
Хочется просто выключить тревоги и делать вид, что так и нужно. Всё нормально. Никто не преследует, никаких угроз. Подумаешь, какой-то там мужчина… Последний, что ли?
Ухожу под воду, задержав дыхание.
Я знаю, что Лютый сможет достать меня. Если уж он телефон получил в тюрьме, то многое сможет. И пусть Валя обещала полную защиту, надеяться только на это – глупо.
То, почему я сдала мужчину полиции, почему рискнула… Это ведь не только сбежать, не только отплатить за то, что он меня увез силой.
Первая попытка действительно избавиться от сталкера, его влияния. Попытка хоть раз что-то решит, рискнув всем. Не прогибаться под его очередную победу, а выйти через черный ход.
И это только первый шаг.
Идея уехать подальше кажется все более прекрасной. В небольшой поселок или деревню. Свежая природа, чистый воздух. Может, даже свой огород заведу.
Выныриваю, когда кислорода катастрофически не хватает. Подтягиваю к себе ноги, упираюсь подбородком в колени.
Обычно все из деревень бегут, а я туда. И в первый же день убьюсь на каком-то поле, непривыкшая к подобному. Отдых – да. Но не побег. Лютый не заставит меня бежать, нет.
Это моя жизнь.
И принадлежит она мне.
Телефон вибрирует, а я заставляю себя не смотреть. Пусть звонит сколько хочет. Лютый далеко, он никогда не выйдет. И если связей мужчины хватило бы, то есть много других людей, которые используют связи на то, чтобы не впустить.
Игра власти и денег.
А я в этом участвовать не собираюсь.
Запах арома-свечей кружит голову, придает смелости. Слишком терпкий, древесный. Но при этом хороший, нужно будет себе такой найти. Обустроить новую жизнь.
– Я занята, - не выдерживаю, когда трель идет по третьему кругу. – К черту тебя!
Внутри всё дрожит от напряжения, когда сбрасываю звонок. Знаю, что ещё прилетит за это. Но сейчас я слишком обескуражена собственной решимостью, чтобы думать.