– Марибель, неужели отец тебя так обидел?
– Да… Я не могу об этом говорить. Простите меня. Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я должна подумать."
"Марибель торопливо вышла из комнаты. Ее сердце отчаянно стучало. Она слишком хорошо понимала, что человек, который импортирует вино ее отца, не кто иной, как Сэмюэль Хайнс.
Значит, именно его она видела на ярмарке. И с того дня постоянно задавалась вопросом, что будет, если он явится сюда и потребует встречи с ней… и расскажет дядюшке всю правду. От беспокойства у нее заныло сердце.
Может ли отец потребовать, чтобы ее вернули домой или отдали тому, кого он выбрал ей в мужья?
Марибель в волнении ходила по своей спальне. Что может произойти, когда прибудет этот ненавистный визитер? Марибель понимала, что если покинет дом дяди в отсутствие Джастина, то окажется в опасности.
Она не знала, как лучше себя вести. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Джастин уехал в Лондон. Сколько еще ждать его возвращения?
– Марибель, дорогая… – услышала она голос тети. – Можно мне войти? Пожалуйста.
– Да, конечно. – Она открыла дверь, чтобы впустить леди Филдин. – Я собиралась спуститься вниз, тетя.
– Тебя что-то беспокоит, любовь моя.
Марибель колебалась. Если она упустит эту возможность – потеряет шанс на спасение. Она сделала глубокий вдох и кивнула.
– Я должна начать с самого начала. Умоляю, простите меня за то, что я рассказала вам не всю правду. Когда я только приехала сюда, я вас не знала и боялась, что вы меня прогоните. Это правда, что я пообещала капитану Деверу выйти за него, но мы не были помолвлены, как полагается. Мой отец хотел, чтобы я вышла замуж за человека, которого никогда не видела, – за англичанина по имени лорд Уильям Робертс из Хельбурна.
– Не может быть! За этого порочного человека… – На лице леди Филдин отразился ужас. – Я слышала о нем, и сама мысль об этом мне отвратительна. Как твой отец мог желать тебе подобной участи?
– Думаю, он меня ненавидит, как когда-то ненавидел мою мать. Я умоляла его позволить мне повременить, чтобы я могла сама выбрать себе мужа, но он не стал слушать.