– Пег засмеялась. Несмотря на то что ее лучшие годы остались позади, эта крепкая женщина до сих пор выглядела привлекательной. – Он хороший человек. Я обязана ему жизнью, впрочем, я не собираюсь распускать язык перед чужими. Если хотите, оставайтесь у меня. Может, это и не то, к чему привыкла ваша светлость, но здесь единственное безопасное убежище. Можете мне поверить, к этим берегам приносит всю нечисть, которая только водится на земле. Среди них встречаются честные люди, которых вынудили вести такую жизнь, но большинство свернут вам шею за горсть серебра.
Марибель поежилась.
– Я слышала, что побережье ужасное место.
– Ага, и даже хуже. Но братство живет по своим законам, и редкий человек решится их нарушить. Все знают, что за это бывает. Нарушителя либо судят, а потом вздергивают на рее, либо выбрасывают на один из крохотных необитаемых островков в море. Здесь у нас есть деревья, вода и пища в достатке, но на других островах ничего нет, кроме голых камней. Человек там сходит с ума.
– Полагаю, таков здешний способ вершить правосудие?
– Другого закона у нас нет, и без него было бы совсем невозможно жить. И смею сказать, он не менее справедлив, чем законы в Англии или в Испании. Не хотела бы я оказаться в суде инквизиции.
– Я тоже, – с улыбкой согласилась Марибель. Пег начинала ей нравиться, несмотря на свою грубоватую манеру говорить и то, что, защищая себя, она убила человека.
– Ради бога! – Пег расхохоталась. – Нисколько, однако вам придется делать кое-что по дому, потому что у нас здесь нет господ и слуг. Ваша горничная может уходить и приходить, когда пожелает. Если она захочет вам помогать, то может это делать, если нет, ее заставлять никто не будет. Мы здесь все равны. Правда, некоторые считают, что могут указывать остальным… – Пег нахмурилась. – Я не про вас, дорогуша. Сейчас в порту болтается капитан Пайк – негодяй с черной душой.
Марибель почувствовала дурноту, несмотря на жаркий день, ее охватил озноб.