Каждые десять-пятнадцать минут приводили очередную соседку из большой комнаты и далее были слышны громкие стоны или даже вопли.
“Как они тут живут! Это же невозможно! Так можно свихнуться! Надо попросить Вячеслава, чтобы он меня поселил в отдельную комнату, почему он не оставил меня в номере?” – Ангелина пыталась заснуть, но ее злили эти крики, злила сама ситуация, в которой она оказалась, и больше всего ее выводил из себя тот факт, что Вячеслав определил ее в это ужасное место.
“Наверняка он думает, что мне выделили отдельный номер. Если бы он знал, в какое место меня поместят, то обязательно разорался бы с этим”.
Кое-как дождавшись утра, она побежала вслед за всеми в столовую, заглянув в тот угол, о котором ей говорила женщина со шрамом. Отделившись от всех, она заглянула в это заветное место, но там никого не было. Ангелина нерешительно встала в самый угол и через долгих пять минут, наконец-то, появилась долгожданная подруга.
– Вы мне принесли таблетку? – с надеждой и нетерпением спросила Ангелина.
– Подожди, не так быстро, – оглядываясь по сторонам протороторила женщина со шрамом, – это не просто таблетки для раздачи, они денег стоят и их очень сложно достать!
– У меня нет денег, у меня все вещи отобрали! Но, как только я достану денег, я обязательно отдам, сколько скажете!
– Где ты возьмешь деньги? Ты о чем? Забудь! У меня к тебе другое предложение.
– Как? Я готова, что мне нужно будет делать? Я готова даже мыть туалеты, если придется!
– Вечером я покажу тебе комнату, пройти туда можно будет вдоль стены, в комнате нет камер, там можно разговаривать, делать все, что угодно. Это находится еще на два этажа ниже, я проведу тебя туда один раз, потом будешь ходить туда сама по расписанию, поняла?
– Поняла! Что нужно будет делать? – Ангелине не терпелось получить таблетку, пятница была уже не за горами и перспектива терпеть боль от прожигающей клизмы, с непонятным раствором, не привлекала.
– Знаешь парней, которые тут работают?
– Помощники в кожаных костюмах? Да уж, знакома с некоторыми ублюдками… – Ангелина скривила брезгливую физиономию.
– Напрасно ты так, это их работа, многие здесь не от хорошей жизни, уйти отсюда нельзя, некоторые даже живут тут.