А потому позвать извозчика он умел и, как ответить наглецу, заломившему цену за поездку, знал. Конечно, обоих землян интересовали окрестности и виды, но достопримечательности и архитектурности никуда не денутся, а вот узнать друг друга получше и побыстрее хотелось настолько, что они забыли привычно остерегаться говорить по-русски. Ну, сообразит возница, что пассажиры из другого мира, так не высадит же, заработать всем охота. Тем более такие деньжищи. Пашке столько за неделю положено было, если только толстый Тим не изобретал способ оштрафовать бесправного подавальщика.
Про Нрекдол Ольга помнила и всегда мысленно фыркала, уж очень название на таблеточное похоже. Не мир, не планета – параллель реальности! Во как! А самоназвание – обхохочешься: Нрекдол. Она сделала себе мысленную зарубку – сравнить свои представления с Пашкиными. Откуда бы ей знать такое? А ведь знала, помнила откуда-то.
– Тёть Оль, а ты сама откуда? Я с батей в Зеленограде жил, под Москвой.
– Я с Орловщины. Почти соседи.
– Да без разницы, – новоявленный земляк заулыбался еще шире, – ты русская, а там хоть из тмутаракани."
"Так они и проболтали весь путь, стараясь хоть немного познакомиться друг с другом. И по сторонам поглядывать не забывали. Пашка же дальше своего квартала не заходил, когда ему было? Местность вокруг заведения толстого Тима он изучил, а вот дальше – для него все в новинку, как, впрочем, и для внезапно обретенной тетушки.