Тот смотрит на меня как-то странно. Это понятно. Гораздо удивительней было бы, если бы не смотрел. Я сглатываю собравшуюся во рту слюну. Он поднимает руку. Мои глаза и мой рот шокированно распахиваются. Он же не хочет…
– У вас тушь потекла.
– Да. Извините. От боли глаза слезились.
– Вы вели себя очень смело.
– Благодарю, – поджимаю губы. – Но теперь, думаю, будет правильно вызвать Никиту Семеновича. Может быть, он сможет сделать так, чтобы мне больше не пришлось еще раз это пережить.
Никита Азаров – начальник юридического отдела.
– Да он уже в хлам, наверное.
Тут бы Ставросу улыбнуться. А он все продолжает на меня пялиться. Потом, будто очнувшись, спохватывается.
– Но проверить не мешает, – стремительно шагает к двери. Я делаю жадный вдох, только сейчас понимая, что все это время и не дышала. Николау оборачивается.
– Нина Васильевна!
– Да? – прикрываюсь злосчастными штанами.
– Я понимаю, что вы хотели повеселиться…
– Нет уж. Веселья с меня достаточно.
– Но, если можно, задержитесь, пожалуйста.
– Конечно, – замечаю сухо. – Я буду готова.
– Отлично. Я потом вас отвезу. Не переживайте.
Ни хрена себе! Я вообще-то тут десять лет работаю. Считай, с момента основания. И до этого шеф ни разу мне ничего подобного не предлагал. Впрочем, ему прекрасно известно, что я – на колесах.
– Я на машине. Спасибо.
– Не думаю, что вам сегодня стоит садиться за руль.
Когда он говорит таким тихим, давящим голосом, лучше помолчать. Я киваю. На коже выступают крупные мурашки. Штанов на мне до сих пор нет, и те стадом бегают по моей коже. С ног до головы, с ног до головы…
И конечно, я понимаю, что это невозможно, но мне не иначе как сдуру кажется, что эти своенравные твари не остаются незамеченными.
ГЛАВА 2
Ставрос
– Ставрос Агафонович, ау! Вы меня слышите?
Это как сказать. Я чувствую себя несколько оглушенным. Кто бы мог подумать, что под старушечьими тряпками моей главбухши скрывается такое? Задумчиво тру заросшую к концу дня морду.