По прозвищу Святой. Книга вторая

На вышке едва заметно мигает огонёк сигареты.

Ещё один часовой.

Курит в кулак, злостно нарушая дисциплину.

Кури, кури напоследок, недолго осталось.

Дальше, за складами, автопарк. Там тоже может быть часовой, хотя отсюда не видно. И один на КПП, в будке со шлагбаумом, сразу на въезде.

Плюс наверняка имеется часовой на стояночных площадках для самолётов. Один, как минимум. А скорее всего, их двое. Один самолёты стережёт, а второй у зенитной пушки, — вон она, двадцатимиллиметровая FlaK образца тридцатого года, четыре ствола из-за мешков с песком выглядывают.

Правее зенитки — то ли сарай, то ли будка. Оттуда доносится характерное тарахтение. Бензиновый генератор. Не охраняемый.

Итого: шестеро часовых. В самом удачном случае — пять, если автопарк без охраны.

До хрена.

В палатках и двух наскоро сколоченных бараках ближе к роще — лётный состав, техники и все остальные. Спят. Ну, спите, спите. Там часовых нет.

— Николаев, Гринько, — шёпотом позвал Максим.

— Здесь, — отозвались красноармейцы.

— Ваша задача — КПП, автопарк и склады.

Это вон там, левее. Николаев, ты убираешь часовых. Сначала на КПП, потом в автопарке, потом складского. Гринько, за тобой минирование складов. На автопарк не отвлекаться, чёрт с ним. Там, кстати, может и не быть часового, но на это особо не рассчитывайте. Николаев, понимаешь где это, видишь хоть что-то?

— Вижу, товарищ лейтенант. На одном складе лампочка горит. Слабая. И на КПП — тоже. А тёмное пятно за складами — это автопарк. Я хорошо в темноте вижу. Ночью в тундре или тайге темно, однако.

Зверь и якут просыпаются, на охоту выходят. Кто кого, — Максим понял, что Николаев улыбается.

— Шутишь, — это хорошо, — одобрил он. — Особое внимание — складу ГСМ и вооружения с боеприпасами. Рвануть должно так, чтобы небесам жарко стало. Мы с сержантом Найдёновым делаем то же самое, только справа. Начинаем с вышки КДП [4] и заканчиваем стоянками с самолетами и зениткой. По сигналу красной ракеты, поджигаете бикфордовы шнуры и скрытно возвращаетесь сюда.

— А я? — обиженно спросил Герсамия.

— А у тебя, Муса, самое ответственное задание. Заляжешь с пулемётом вон там, под вышкой, возле КДП и будешь держать на мушке бараки и палатки. Как только фрицы начнут выскакивать, убей их всех.

— Всех вряд ли получится, товарищ лейтенант. Разброс большой.

— Значит, сколько сможешь. После этого отступай сюда, к машине. Бегом отступай, виляй, как заяц, под пули не подставляйся. Всех касается. Если ранят, вытаскивать вас некому. Учтите это.