В конце концов и самого Михасевича расстреляли… Слинько, Чикатило, Пичужкин… Когда наступила пора гуманности, расстреливать перестали, так что Черту грозит, самое большее, пожизненное заключение…
Заперев папку в сейф, Дятлов поехал на очередную встречу с агентом. Но в мутном потоке оперативной информации не попадались золотые крупицы истины…
Тем временем желтые газеты взахлеб писали про неуловимого маньяка.
«Невидимка на тропе войны»… «„Ночной ястреб“ ищет жертву»… «Когда ястреб ударит снова?», «Число убитых замалчивается!»
Дятлов был вне себя.
В конце недели по телевидению показали модное ток-шоу, посвященное таинственным убийствам. Две королевы красоты, списанный политик и постоянно мелькающий на экране депутат беспомощно комментировали события, о которых очень поверхностно знали из желтых газет.
Прямо или опосредованно, но пресса сделала свое дело: в РУВД прибыла комиссия, проверила организацию розыска, обнаружила нехватку бумажек в розыскном деле и определила виновного, которого умело подставил полковник Смирнов. Виновным оказался капитан Дятлов.
Его с начальником УР Иванцовым вызвали на аттестационную комиссию в кабинет заместителя начальника ГУВД по кадрам.
— Вы провалили розыск, подполковник! Документация оформлена небрежно, план розыскных мероприятий никуда не годится! Результатов нет! А ведь дело имеет большой общественный резонанс!
Зам по кадрам Логашов — моложавый полковник с холеным лицом, говорил короткими рублеными фразами. Тон его был раздраженным. Члены аттестационной комиссии тоже смотрели с явным осуждением.
— Кому вы поручили это ответственное задание? Оперуполномоченному Дятлову? Ему сорок пять, а он все еще капитан! У вас что, нет опытных перспективных сотрудников?
— Товарищ полковник, Дятлов был майором, но его разжаловали за… — попытался оправдаться Иванцов."
"— Я знаю, за что его разжаловали, — махнул рукой Логашов. — Я читал личное дело! Кстати, полковник Смирнов негативно характеризует вашего подчиненного.