По следу Черта

 — Дома берешь листок бумаги и описываешь во всех подробностях приметы и установочные данные Инги и Верки. Утром приносишь мне в отдел. Затем сутки тебе на то, чтобы в задушевной беседе выяснить, что твои девочки знают о пропавших подругах. Все до мелочей, включая то, в каком магазине они прокладки покупали. Третье: кто эти блатные? Кликухи, от кого пришли…

— Блатных я не знаю, зуб даю! Они с улицы приехали. Я заикнулся про оплату, так мне старшак чуть финкой глаз не выколол…

На следующий день Пистон опознал по рисунку предполагаемого убийцу Галины Малиновской как старшего троицы бандитов, которого он назвал Резаным.

А потом Дятлов проверил установочные данные проституток по компьютерной базе данных и установил, что Ирина Владимировна Костенко, 23 лет, и есть седьмая жертва неизвестного маньяка. Труп ее был найден как раз неделю назад. Пистон по фотографии опознал Ирину Костенко как исчезнувшую Ингу.

* * *Смена караула у дворца происходила, конечно, не так четко, как в свое время церемониальное действо у Мавзолея, и чем-то напоминала игру в казаки-разбойники.

По свистку офицера закончившие службу бойцы срывались с места и бежали строиться на обочину дороги, а прибывшее подразделение врассыпную бросалось занимать места вдоль периметра. Шум, гам, неразбериха, но даже в этот момент атака на превосходящие в двадцать раз силы противника оставалась совершенно безнадежным делом. Вздохнув, Волк опустил бинокль.

— Ну что, командир, насмотрелся?! — в который уже раз за последние дни возмутился Зуб.

Теперь он говорил не злым шепотом, а в полный голос и с явным расчетом на поддержку стоящих полукругом наемников. Здесь были Цыган, Плуг, Хвост, Качок и Царь. Лица у всех были мрачными и злыми. Обстановка в группе была тяжелой, и бунт мог вспыхнуть в любую минуту.

— Не хер здесь ловить, уходить надо! Нас уже пасут: Рысь следы видел, Хвост тоже! Только куда нам деваться?! Как ты купился на билет в один конец?! Или тебе это отдельно проплатили?!"

"Договорить бывший мотострелок-разведчик не успел.

Волк рванул крышку кобуры и в бешенстве повернулся к Зубу и вогнал пистолет ему в гортань. Ствол АПС раскроил рот и выбил передние зубы, палец до середины выжал спуск и остановился в последнюю секунду.

— Струсил, шкура?! Знаешь, что положено за панику в боевой обстановке?! — бешеным взглядом он сверлил искаженное страхом, окровавленное лицо Зуба, с трудом подавляющего рвотный рефлекс.

Пятеро находящихся рядом бойцов замерли на месте, будто окаменев.